Над полем взмывает аметистовый дракон и испускает практически видимую волну ментальной энергии. Она охватывает всё поле, сметая силой всех, кто не успел добраться до кромки леса. Часть драконов, атаковавших Рейва, валится без сознания и через секунду обращается в человеческую форму. Другая часть, среди которых оказываются и свои, и девочки Клео, с воплями катается по полю. Греаз же грузно оседает на землю, где и замирает, чуть ли не в клубок свернувшись. Нервно закусываю губу, не понимая, что он делает.
Но и боли, которую я ощущала, когда на него нападали, больше нет. Словно Рейв просто прикидывается бессознательным.
В строю остаются Армониан с Радовилем и Миллат с тремя его приспешниками. На стороне Клео я обнаруживаю только одну адептку. Судя по бело-серому окрасу её чешуи, компанию Клео составляет адуляровая драконица.
— Молодец, — доносится до меня похвала, по интонации больше похожая на сухую констатацию факта.
Даже оборачиваться не надо, чтобы понять, от кого прилетел комплимент.
Кажется, присутствие отца Рейварда я скоро буду ощущать на интуитивном уровне.
— Жаль только, что все силы выжег, — хмыкает Ноктис. — Теперь только когтями и сражаться.
А вот тут я не удерживаюсь и награждаю Фелларда гневным взглядом.
— Прости, дорогая, но факт остаётся фактом. — Ищейка разводит руками.
— Он тебя ещё удивит, — фыркаю я, почему-то уверенная в своих словах.
Поворачиваюсь к полю как раз в тот момент, когда Клеона и её подруга достигают кромки леса. За ними по пятам летят сообщники Миллата.
Одного из пособников алмазного дракона на себя берёт Эдвин. И по тому, как эти двое обмениваются огненными и ледяными атаками, понимаю: между парнями совершенно точно есть конфликт вне соревнования. Сам же Андреас поглощён схваткой с принцем. Я с тревогой наблюдаю за Рейвом. Он всё ещё лежит посреди поля, не обращаясь, но и не пытаясь помочь Арму.
— Ты смотри, что творит! — ошарашенно выдыхает Алдерт.
Вместо того чтобы рвануть ещё быстрее в лес, адуляровая драконица обращается в человека.
Сверху на неё проливается дождь, вызванный Клео. Сорочка на девушке промокает в тот же миг, облепляя её стройную фигурку. Студентка бросается в обратную сторону, и за ней же устремляются преследователи.
— Вот ведь хитрюга! — в восхищении произносит Фрёист, явно гордый племянницей.
— А я говорила, — довольно произносит Арабелла, подкармливая Шуша сахаром.
— Ему нельзя сладкое, — машинально произношу я.
