— Кара, подойди ко мне.
Отшатываюсь от Рейва, тяжело и часто дыша. Будто я марафон пробежала. Греаз выглядит не лучше. Он ожесточённо трёт переносицу и отшагивает от меня, создавая такое нужное расстояние между нами.
— Я пойду, — говорит Рейв потерянным голосом и передаёт мне сумку. — Вот. Увидимся на площадке. Если ты, конечно, захочешь прийти.
— Конечно захочу! — Цепляюсь за ремешок и, сведя брови домиком, добавляю: — Рейв, не вини себя. Это я тебя спровоцировала.
— Неважно, — мягко улыбнувшись, отвечает Греаз, но я вижу, что совесть грызёт его.
— Я не должен подвергать тебя опасности.
— А вот это правильно, мальчик, — замечает Ривейла.
Тьютор, видимо устав дожидаться меня, сама подходит ближе и хмуро смотрит на дракона. Греаз в ответ только кивает ей и, развернувшись, бросается нагонять ребят. Те остановились на обширной лестничной площадке, в которую и упирается коридор.
— Зря вы так к нему, Рейв хороший, — с жаром защищаю дракона.
— Вот как? — Ривейла выглядит несколько обескураженно.
— Чуть меньше месяца назад ты драконов терпеть не могла.
— Я некоторых до сих пор не выношу. — Складываю руки на груди и скептически кривлюсь. — Есть среди чешуйчатых гнилые фрукты. Как, впрочем, и среди нас.
Осот понимающе хмыкает. Мы какое-то время смотрим вслед удаляющемуся Рейву, а потом тьютор протягивает мне знакомый жетон.
— Держи. Удалось выбить тебе ещё один сеанс связи. Поговори с родными, мне кажется, тебе это очень нужно.
Хватаю пластинку и прижимаю к груди. Душу заполняет радость от предстоящей встречи с семьёй.
Пускай и на расстоянии, но я увижу их!
— Спасибо, — искренне благодарю я, от захлестнувших эмоций больше ничего не в силах произнести.
— Беги, — ухмыльнувшись, роняет Осот.
Она уже разворачивается в обратную сторону, когда меня посещает мысль, которая давно не давала мне покоя.
— Тьютор, погодите! Скажите, а почему привязка происходит только на третий раз?
Ривейла, явно удивлённая вопросом, приподнимает брови, а затем с мягкой улыбкой отвечает:
— Голова, сердце, душа.
— Осот до ужаса знакомыми жестами касается сначала моего лба, затем груди и солнечного сплетения. — Так и происходит привязка. И без истинности она и остаётся привязкой — пустой, болезненной связью. Как и любые отношения без любви. Я ответила на твой вопрос?
— Ага. — Я ошеломлённо киваю. — То есть, только когда все три элемента связаны, тогда истинность проявится?
— Да, — с грустью подтверждает тьютор. — Или, как я и говорила, секс.
