Но пока я не поговорю с генералом Ромералесом по телефону, я не пропущу ваших людей в здание. Это секретный объект, и допуск должен быть согласован.
— Я понимаю, сеньор коронель, и подожду."
"— О, не беспокойтесь, это не займет много времени, — Гасапо ухмыльнулся и вернулся в здание — там царствовала прохлада в отличие от выжженного солнцем двора. Разговор с генералом состоялся сразу же, стоило позвонить — с кабинетом соединили сразу же.
— Это правда, сеньор генерал, что вы отдали приказ обыскать картографический отдел без согласования с командующим армией? Но ведь тут нет ничего кроме карт.
— Да-да, полковник Гасапо, это необходимо сделать!
— Я вас понял, генерал, хорошо.
Час мятежа еще не наступил, выступление было несколько преждевременное, но ведь в любом случае, мятеж должен кто-то начать, раз он неизбежно состоится. И Гасапо поднял телефонную трубку еще раз — и после того как его соединили с командиром бандеры Иностранного Легиона, попросил отправить в его распоряжение роту солдат, и начинать выступление.
Видимо, там уже изнывали в ожидании условленного часа, так как, еще не выкурив сигарету, Гасапо посмотрел в окно, и, рассмеявшись, снова вышел из здания под палящее летнее солнце.
— Теньенте, прикажите своим людям сложить оружие — сопротивление бесполезно, — Гасапо указал на вбегающих во двор легионеров, которые держали винтовки наизготовку. Побледневший адъютант выронил пистолет, побросали оружие полицейские и солдаты…
Выступление увенчалось успехом — к вечеру Мелилья была захвачена мятежниками.
Генерал Ромералес был арестован в собственном кабинете, не оказав сопротивления. Вечером легковерного начальника гарнизона расстреляли вместе с офицерами, что отказались примкнуть к восставшим — никто не собирался играть в «правосудие», все диктовалось условиями жестокой военной целесообразности. В городе было объявлено военное положение, все общественные здания заняты, аэродромные команды захвачены врасплох, рабочий квартал оцеплен — и после короткого боя был занят легионерами, которые тут же расстреляли всех, кого схватили с оружием в руках.
Наскоро составили списки активистов «Народного фронта» — попавшие в них были обречены на скорую смерть.
Полковник Сеги прямо из генеральского кабинета позвонил в два других главных города испанского Марокко. В Тетуане на звонок ответил полковник Буруаге, в Сеуте полковник Ягуэ — оба встретили звонки с необычайным воодушевлением.
