Хираль же воспользовался его советами из «послезнания», и хоть с немалым трудом, но переиграл противников.
— Лишь бы итальянцы не влезли, с них станется. Больших неприятностей не причинят, через Гибралтар мы их не пустим, на набеговые операции крейсеров Муссолини не решится — велика вероятность негативной реакции англичан, а с Ройял Нэви воевать то еще удовольствие. Конечно, могут появиться «неизвестные» подводные лодки, с них станется — только в сложившейся ситуации такую наглость спускать не будем.
Асарола знал, о чем говорил — все крейсера заранее отвели за Гибралтарский пролив, теперь Сеуту и Мелилью опекали исключительно эсминцы. Флотилии несли службу поочередно, без всяких опасений, что германские корабли могут вернуться. Но пака упрекнуть Берлин было не в чем — транспорты с оружием в Португалию не поступали, и теперь участь мятежников была предрешена, вопрос буквально в нескольких неделях. Скоро начнется общее наступление со всех направлений, и занятые мятежниками провинции будут освобождены.
К усмирению прибегать нет нужды — крестьянство получит обещанные помещичьи земли, предприятия останутся у владельцев, а церковь будет обратно взята под опеку государством.
— Сеньор министр, какие будут указания?
— У вас самый лучший корабль Испании, дон Франциско, — Арасола внимательно посмотрел на капитана де навио Морено — тот участия в мятеже не только не принимал на этот раз, наоборот, как и многие офицеры флота сохранил лояльность правительству.
Теперь, после того, как оба германских «карманных линкора» были загнаны на время в «сеутскую клетку», маринеро радовались как дети первому успеху — никто не ожидал, что наглым алеманам, беспардонно решившим ввязаться в испанские дела, дадут отпор. А это, как нельзя, пришлось, кстати, как и лозунг — «Испания не Абиссиния».
— Теперь мы можем «Серверу» снова поставить в док и закончить ремонт. А также установить на нем новую зенитную артиллерию.
Месяца через три настанет очередь «Сервантеса».
Перевооружение легких крейсеров назрело, и следовало поторопиться. Асарола прекрасно знал, что главным противником флота скоро станет авиация, особенно опасными будут атаки с пикирования тех же «штукас». Отразить их можно только массированным огнем скорострельных зенитных пушек, которых на испанских кораблях сейчас практически не имелось.
