Есть еще нетворкинг, разные клубные мероприятия… Они собираются каждый вторник, и Том ни за что не пропустит очередной встречи, даже если я буду лежать при смерти… Не уверена, что ему нравится ходить в клуб, но, говорят, прогульщиков там не одобряют.
– И почему бы тебе не пойти вместе с ним?
– Я ведь не играю в теннис, а они ни о чем другом там не говорят. И потом, мне не нравится оставлять Бекки одну. Только не вечером.
Тара улыбнулась:
– Ты наседка.
Это прозвучало ласково. Джиллиан улыбнулась в ответ.
Они познакомились на курсах французского языка в Лондоне лет пять тому назад. Джиллиан решила освежить свой школьный французский и записалась в языковую школу. Тара, проработавшая несколько лет адвокатом в Манчестере, незадолго до того была принята в лондонскую прокуратуру. Так уж получилось, что первое дело, легшее на ее стол на новом месте, требовало хорошего знания французского. И Тара пошла учиться – характерное для нее поведение в подобных ситуациях.
На занятиях женщины сидели рядом и сразу прониклись взаимной симпатией.
Так они стали подругами.
– Но… ты только не сердись на меня, ладно?.. Такое ведь невозможно, чтобы у Тома был роман на стороне?
– У Тома? Никогда в жизни! – ужаснулась Джиллиан.
И в этот момент одновременно произошли две вещи: зазвонил телефон и зажглась рождественская гирлянда на кухонном столе, подключенная к таймеру.
– Боже ты мой! – Тара ухмыльнулась, она ненавидела Рождество.
– Извини.
Джиллиан поспешила к телефону в коридоре и представилась в трубку:
– Джиллиан Уорд.
– Это Джон Бёртон. Не помешал?
Джиллиан удивило, что звук его голоса вызвал странное покалывание в животе. Что-то внутри напряглось, и этого ощущения у нее давно не было. На ум пришли слова незнакомой женщины на вечере в гольф-клубе: «Я стараюсь не давать волю фантазиям». «К чему бы это?» – спросила себя Джиллиан.
– Я только хотел узнать, как вы добрались домой в пятницу…
– О, спасибо. Все нормально.
Джиллиан ждала.
Она сама слышала, как неестественно-возбужденно звучит ее голос. И Тара, конечно, насторожилась.
– Тут еще вот что… – продолжал Бёртон. – В среду вечером я снова собираюсь в тот паб. Буду рад и вас там видеть.
Джиллиан была ошарашена. В пятницу она слишком много выпила и флиртовала с Джоном Бёртоном самым бесстыдным образом. Она чувствовала, что расстроила его, и успокоилась за выходные одной-единственной мыслью, что такое было в первый и последний раз.
