Тара так сильно дернула проволоку, что та глубоко впилась в кожу. Отпечаток не сойдет и за месяц. Если, конечно, у Джиллиан есть этот месяц…
Ее голова оказалась прижата к подголовнику сиденья. Пытаясь контролировать дыхание, Джиллиан мысленно обозвала себя дурой и идиоткой. Из того, что дверцы машины разблокировались при помощи пульта дистанционного управления, она сделала вывод, что в последний раз Тара запирала их, когда они сюда приехали. Тара не могла быть в машине, поскольку, чтобы открыть дверцы, нужен ключ.
Вариант, что машина была открытой, Тара села в нее и заперлась изнутри, даже не пришел Джиллиан в голову. Она просто не видела такой возможности. Переутомленная голова туго соображала, и лишь заметив на заднем сиденье одеяло, Джиллиан насторожилась.
«Господи, какая же я дура…» – подумала она.
– Дура, дура, – вслух подтвердила Тара, словно прочитав ее мысли. – Но не вини себя, с кем не бывает.
Джиллиан начала кашлять, и боль из гортани распространилась на шею и плечи. Тара так затянула петлю, что Джиллиан мысленно распрощалась с головой.
– Ччтто… – прохрипела она.
– Лучше молчи, – посоветовала Тара, и Джиллиан услышала, как щелкнул складной нож.
Мгновение спустя она почувствовала холодное лезвие чуть пониже правого уха. Попробовала двинуться – и тут же в горло снова врезалась проволока. Джиллиан издала скулящий звук и вернулась в прежнее положение.
– Хорошая девочка, – похвалила Тара, – быстро схватываешь. Только не пытайся сопротивляться, будь умницей. Тебе меня не победить.
– Ччтт… – снова попыталась Джиллиан.
– «Ччтт… Ччтт»… – передразнила Тара и осторожно провела лезвием по мочке ее уха. – Ну, говори. Что ты хотела сказать?
Безнадежность, как свинец, лежала на сердце Джиллиан. Проиграть после такой борьбы… Но, несмотря на боль в горле, она еще была способна на членораздельную речь.
– Почему? – спросила Джиллиан. Голос звучал так, будто у нее воспалились миндалины. – Почему я?
– Почему ты? – переспросила Тара. – Мы столько раз об этом говорили, а ты до сих пор не можешь понять… Ты совершила ошибку, Джиллиан.
Непростительную ошибку.
Джиллиан молчала, но в этот момент все поняла. Ошибка – так в понимании Тары выглядело повторение ее собственной истории.
– Джон, – процедила сквозь зубы Джиллиан.
Тара почти нежно коснулась ее лезвием ножа.
– Верно, Джон. Он был твоей ошибкой.
Джиллиан снова принялась кашлять.
– Я полагала, что он невиновен, – прохрипела она. – И твой коллега прокурор… разделял эту точку зрения.
