Она была единственным живым человеком на много миль вокруг. Осознание этого успокаивало и заставляло поверить в собственную неуязвимость."
"Большой палец, который она порезала о лезвие ножа, болел. Она получала удовольствие от этой боли и часто резала себе пальцы. Вид крови завораживал. Ей нравился этот насыщенно-красный цвет, тепло и распространяющаяся по телу пульсация. Как будто сердце срывалось с места и блуждало в поисках нового дома. Большой палец, почему бы и нет… Теперь Тара сама решала, где ему место, сердцу.
Могла разместить хоть в пятке. Когда-то ей больше нравилось резать себе ноги. Поэтому она и не носила юбки – только брючные костюмы.
Она знала, что не заблудится. В этих местах Тара сориентировалась бы и с завязанными глазами, но сегодняшний день вымотал ее больше, чем это представлялось до сих пор. И она не спала прошлой ночью, когда по дороге на север застряла в пробке из-за аварии грузовика.
Вскоре после этого Тара остановилась на заправке, потому что нужно было сделать перерыв.
Иначе не выдержала бы. Конечно, это было небезопасно. Джиллиан лежала под одеялом в багажнике, и, даже не будучи семи пядей во лбу, легко было догадаться, что она обдумывает побег. Но Тара хорошо ее связала, машина заперта. Она растянулась на двух передних сиденьях, насколько это получилось. Для сна поза не совсем удобная, да и нервы взвинчены. И все-таки полегчало.
Перед тем как ехать дальше, она выбросила сумочку Джиллиан в мусорный бак, а сотовый телефон, который перед этим выключила, – в другой.
Вряд ли его здесь найдут.
Подъем к хижине оказался утомительным, обратный путь тоже. Тара вспомнила тропинки, по которым бродила здесь много лет назад – туда и обратно, беззаботно и весело. Какой бы немудреной ни была жизнь в хижине, Тара наслаждалась ею и была счастлива. Природа. Свобода. Тогда она без колебаний сказала бы любому, что мир прекрасен.
Тара толком не рассчитала, сколько времени займет путь от трассы до хижины по такому снегу. Во всяком случае, место для парковки машины выбрала наугад.
И то, что расстояние оказалось преодолимым, граничило с чудом. Повезло и в том, что основные тропинки в парке, по-видимому, все-таки расчищались. Даже здесь, в северной его части.
Она остановилась, подняла шарф, пытаясь прикрыть им лицо. Холод щипал кожу, болели легкие. Господи, как же она устала… Снег как будто отяжелел после полудня, что, наверное, было игрой ее воображения. Похоже, она на пределе сил.
Но до машины, наверное, не так далеко.
