Доктора явно смутило, что мальчик никак не отреагировал, когда с лица матери смыли кровь и наложили на голову повязку. Очевидно, Энн Уэстли сделала из этого единственно возможный вывод: Финли привык видеть мать в таком состоянии и научился замыкаться в себе, потому что иначе выдержать подобное невозможно.
Больше Энн Уэстли ничего не сказала. Но Лайза, после того как ушла из клиники, размышляла о том, что, вполне возможно, в скором времени ей придется туда вернуться. Она не исключала того, что обратится к Энн Уэстли за помощью.
Теперь доктор все знала, и она была потрясена.
Лайза сама не могла сказать, пугали ее подобные мысли или обнадеживали. Наверное, было и то, и другое. Она все еще боялась, что вмешательство людей извне только усугубит ситуацию. В то же время ее не покидало ощущение, что вечно так продолжаться не может. И что одними только своими силами она ничего не изменит.
С тех пор изо дня в день Лайза ждала, что кто-то займется ее проблемой. Кто-то другой – не она – заявит на ее мужа в полицию.
Она прошла через американские горки эмоций, пока наконец не поняла, что больше ничего не произойдет. Доктор Уэстли с тех пор не объявилась.
– Из чего я сделала вывод, – сказала она Джону, – что никакой помощи от Энн Уэстли не будет.
Вихри мыслей проносились в голове Джона, пока он ехал по ночному городу, тщательно следя за тем, чтобы не нарушить скоростной режим. Он был растерян – слишком много возможных вариантов развития событий.
Подозрения против Логана Стэнфорда, пожалуй, подтвердились.
Но стоило ли сбрасывать со счетов саму Лайзу? Эта женщина прошла через ад. То, что сотворил ее муж, потрясло Джона, а ведь он, казалось бы, ко всему привык за долгие годы работы в полиции. Логан Стэнфорд болен, это не подлежало сомнению. Но значило ли это, что он убийца?
То, что Лайза так и не получила помощи от двух знакомых женщин, могло ее ожесточить. Очевидно, она ожидала от них большей солидарности и рассматривала их поведение как предательство. Она говорила об этом спокойно, без эмоций.
Отрицала даже, что затаила злобу на Энн Уэстли и Карлу Робертс. Ее голос звучал настолько ровно, что это не могло не насторожить. Джон вспомнил, что именно в таком тоне говорят на допросах самые беспринципные мошенники и убийцы. Одно было ясно: и Карла Робертс, и Энн Уэстли открыли бы дверь Лайзе Стэнфорд, не сомневаясь ни секунды.
Так неужели Лайза ушла из дома, чтобы отомстить? В отчаянии Джон стукнул ладонью по рулю. Он все глубже увязал в этом деле. Сначала Самсон.
