– Не могу оставить садовую дверь открытой, даже на несколько минут. Через нее убийца проник в дом, и теперь у меня с этим проблемы.
– Но главную входную дверь ты тоже не должна оставлять открытой. Это несколько нерационально.
Джиллиан включила кофейную машину.
– Несколько? – переспросила она. – В последнее время вся моя жизнь совершенно нерациональна.
Джон подошел к ней.
– Что случилось, Джиллиан? Почему ты пакуешь вещи? Хочешь переехать?
– Да, я продаю дом. Завтра придет риелтор.
– Не слишком ли ты торопишься?
– Хочешь, чтобы я жила и воспитывала ребенка в доме, где убили моего мужа?
– Но куда ты переедешь? Снимешь где-нибудь здесь квартиру?
– Я не останусь здесь.
Я уезжаю в Норвич.
– В Норвич? – Джон посмотрел на нее с ужасом. – Зачем так далеко?
– Там я выросла, там живут мои родители. Я теперь одна и вынуждена работать. Лучше, если за Бекки будут присматривать бабушка с дедушкой, чем чужие люди. И потом, сейчас мне важно, чтобы рядом были родственники. Здесь у меня их нет.
– Но здесь твой дом.
Бекки ходит здесь в школу, у нее друзья. У тебя предприятие в Лондоне, которое дает средства к существованию. У тебя здесь всё!
– Предприятие я хочу продать. Оно крепко стоит на ногах, и, думаю, с этим проблем не возникнет. Плюс деньги от продажи дома – это составит неплохую сумму. Она понадобится мне, пока я не найду работу на новом месте. Все так или иначе сложится.
– Ты уже все распланировала, – заметил ошеломленный Джон.
Кофейная машина, зашипев, быстро наполнила две чашки. Добавив вспененное молоко, Джиллиан поставила чашки на стол.
Джон осторожно сделал первый глоток и обжег губы, но почти не заметил этого. Посмотрел на Джиллиан, которая наклонилась к столу, разглядывая свою чашку, как будто капучино хранил какой-то важный секрет. Он мог поклясться, что Джиллиан еще не оправилась от шока. Этим и объяснялся призрачно-бледный цвет лица, несколько механическая манера речи и неестественное спокойствие, которым от нее веяло. Она не причесалась, и волосы торчали в разные стороны, как будто Джиллиан только что встала с постели.
Без косметики она выглядела моложе и такой беззащитной, что Джону захотелось прижать ее к груди. К счастью, он вовремя понял, как Джиллиан отнесется к этому покровительственному жесту.
– Нужно жить дальше, – сказала она.
– Да, но так ли обязательно сжигать за собой мосты? Сейчас не лучшее время для принятия таких решений, тебе не кажется? Прошло всего две недели, Джиллиан. Две недели! Все слишком свежо.
