Суббота, 9 января
1
Трейлер был около пяти метров в длину и трех в ширину. Отапливался он пропаном, и довольно хорошо, это Самсон должен был признать. Из удобств только самое необходимое, но непритязательному человеку некоторое время можно было здесь жить.
Из мебели имелся раскладной диван, стол, два стула. Что-то вроде кухонного угла с газовой плитой и раковиной, над которой висел бак с водой. Встроенный подвесной шкаф с пластиковой посудой и немудреным запасом продуктов – в виде чая, растворимого кофе, сухого молока, нескольких упаковок макарон и баночки томатной пасты.
Душ и туалет умещались в крохотном отсеке. Теснота – как же Самсон это ненавидел…
Но выбора не предоставлялось, и за этот вариант на колесах он должен был благодарить судьбу. В тюремной камере хуже. Это Джон Бёртон привез его сюда. Его Самсон тоже ненавидел, хотя должен был благодарить. Джон Бёртон оказался единственным, кто поддержал его в несчастье и, похоже, даже не считал виновным. Самсон пытался подробнее его об этом расспросить, но Джон отвечал, что, пока ничего не доказано, он ничему не верит.
На большее в данный момент Самсон рассчитывать не мог.
В охранном бюро Джона Бёртона свирепствовал грипп, и это совершенно сбило рабочий график. Трейлер, где жили охранники строительной площадки, временно пустовал.
– Располагайтесь, – сказал Джон. – Пока холодно и идет снег, на стройке никого не будет. Все-таки безопаснее, чем «Завтрак и постель» в привокзальном отеле в Саутенде.
Самсон был рад выехать из гостиницы, но прожил на стройке три дня и снова затосковал.
Из окна обшарпанного номера он мог по крайней мере наблюдать хоть какую-то жизнь, благодаря чему не чувствовал себя напрочь отрезанным от мира. Но здесь, на одной из многочисленных строительных площадок Южного Лондона… Раздвинув грязно-серые шторки, Самсон видел похожий на руины силуэт недостроенного здания на фоне низкого зимнего неба, пару подъемных кранов и множество таких же вагонов, со спрятанными в них запчастями к технике и строительными инструментами.
Последние составляли объект охраны.
Сейчас все это было покрыто снегом. Дождь и слякоть, наверное, были бы хуже, но белое безмолвие внушало чувство опустошения. Тишину нарушали только крики птиц. Людей Самсон не видел. Абсурдность ситуации в том и заключалась, что он ждал появления людей и в то же время боялся их. В его положении люди означали опасность. Он должен быть счастлив, что выброшен сюда, на край света, где нет ни единой живой души.
