Хобби Самсона было слишком необычным, чтобы люди могли поверить в его безобидность.
– Я все записывал, – продолжал Самсон, – мысли, наблюдения и прочее. Все это хранилось у меня в компьютере. Милли за мной шпионила. Она взломала защиту, прочитала и распечатала все, что нашла, и теперь имеет на руках доказательства того, что я якобы опасен.
Бартек покачал головой.
– Но то, чем ты занимаешься, действительно не совсем нормально.
– Позавчера на нашей улице был убит мужчина. В собственном доме, в столовой, выстрелом в голову…
– Я читал, – Бартек кивнул.
– Но каким образом…
– С тех пор Милли все уши прожужжала моему брату, что распечатки моих записей нужно передать в полицию. Он пытался ее отговорить, но Милли всегда делает что хочет. Сегодня утром она отнесла бумаги в ближайший участок и объявила там, что считает меня убийцей.
– Да, но я не думаю, что полиция…
В этот момент из двери за спиной Бартека выглянула молодая женщина в коротком черном платье и на головокружительно высоких каблуках.
– Вот ты где, Бартек! А я тебя ищу… – Она посмотрела на Самсона: – Привет!
– Привет, – ответил тот.
Самсон видел пару раз невесту Бартека, когда бывал у него в квартире, но она его, очевидно, не помнила.
– Мой друг Самсон, – представил его Бартек.
Элен повернулась к Самсону:
– Что же ты стоишь здесь? У нас так весело!
– Сейчас придем, – ответил за него Бартек. – У Самсона проблема.
Элен рассмеялась. Она была очаровательна не менее, чем ее жених. Самсон подумал, что когда-нибудь у них родятся невероятно симпатичные дети.
– Хорошо, когда решишь проблему, приходи, – сказала она и исчезла в квартире.
Похоже, и Бартек начинал терять терпение.
– Ну, как уже сказал, я не думаю…
– Погоди, – перебил его Самсон. Бартек должен был понять взрывоопасность ситуации. – Мужчина, убитый позавчера, – муж той самой женщины, которая мне нравилась. Я рассказывал тебе о ней. За этой семьей я наблюдал с особым интересом, и об этом тоже есть в моих записях.
– Плохо, – задумчиво заметил Бартек.
– Но есть кое-что еще… Я ужасно разозлился на них накануне Рождества.
– Из-за чего ты на них разозлился?
– Он… он был груб со мной. Я привел к себе домой их двенадцатилетнюю дочь, и…
– Что?! – Бартек в ужасе уставился на Самсона.
В контексте сказанного выше это прозвучало и в самом деле ужасно. Но Бартек не должен был думать, что Самсон… Боже, ну почему его сразу принимают за растлителя малолетних?
– Нет, нет! – в отчаянии воскликнул Самсон.
