Я замолчала, потому он прокомментировал:
— Из услышанного я понял только, что никто тебя не обижал. Отчим — простофиля и добряк, тебя не донимал. А в мужчинах ты больше всего не уважаешь слабохарактерность. Ты даже удивлена, что твоя мама с ним так долго протянула — это сколько получается, уже лет пять? Ты бы на ее месте с таким не протянула бы так долго?
Как-то он слишком конкретизирует. На характер тоже не просто так намекает. И не настолько уж мамин муж отсталый, как прозвучало. Я вернула шпильку:
— Зато он маму не бьет и специально не обижает! Чувствуешь, Кирилл, в чем его преимущество?
В карих глазах светилось озорство:
— А я бью женщин.
Ты на это намекаешь?
— Намекаю?! — поразилась я.
— Бью, — признал легко. — Иногда даже связываю перед этим. Это игра такая, от которой оба кайфуют, — он резко подался вперед, я с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. — А некоторые специально провоцируют, как часто делаешь ты. Большинство любят наказания, но не слишком болезненные.
Я вроде бы не садист, потому не перегибаю. Но в этой смеси боли, подчинения и удовольствия есть свой смак. Одна кончала от ударов ремнем, мне приходилось дотрахивать ее, уже выдохшуюся от оргазма. Есть подозрения, что она кончила и тогда, когда я ее бросал — вот это страсть к боли.
Он просто с ног сносит своей прямолинейностью. Хочешь очаровать девушку — веди себя не как Кирилл. И уж точно не описывай, как кончали твои бывшие, как будто это может служить началом романтического интереса.
У меня в горле пересохло, я сделала большой глоток.
— Ты ее поэтому бросил? Не нравится бездыханное тело?
— Нет. Ремни закончились.
Да почему он так смотрит? Специально это говорит и ждет какой-то реакции. А как на такие откровения реагировать?
— Ну, раз начал, то продолжай, Кир. Что еще любили твои бывшие? Хотя нет, постой, лучше ответь — ты хоть одну из них любил?
— Одну. Но тогда я не умел ни наказывать, ни играть, и уж тем более — не отличал стек от плетки. Я просто жестко брал, а она отдавалась.
Мы бы со временем дошли до этого, потому что у меня всегда была склонность, не хватало только опыта.
Я точно поняла, кого он имеет в виду — Галину. Настроение испортилось, теперь даже вино не помогало.
— И почему же не дошли? — поинтересовалась почти буднично, но не определилась — хочу ли услышать ответ.
— Она погибла. Мы были женаты неполных шесть месяцев.
Теперь я смотрела в зал — посетителей почти и не прибавилось.
