Он стоял передо мной. Как и я стояла перед ним — больная, в румянец окрашен только нос и щеки пятнами, в старой мятой пижаме не первой свежести, которая была моей спутницей несколько простудных дней: в поте и в жаре, в болезни и без здравия, как говорится.
Кирилл Алексеевич подался вперед, словно предупреждая захлопывание двери перед его носом. Я и не пыталась захлопнуть — я просто смотрела и соображала. Он начал первым, будто экономический отчет аудиторам выкладывал:"
"— Вечер добрый, Мария. В отделе кадров взял ваш адрес.
Был почти уверен, что вы живете одна. Приехал узнать, вдруг вам нужна помощь.
Я отступила спонтанно — со следующим его шагом. И так вышло, что этого шага хватило, чтобы он оказался уже целиком в моей прихожей.
— Про это и по телефону можно было спросить, — прогундосила растерянно.
— Да? Не сообразил, — отозвался почти издевательски и начал осматриваться.
Нашел повод ко мне заявиться? Или распереживался всерьез, как я тут в одиночестве выживаю? И то, и другое лишь подтверждало мысль, что держался он в стороне только до поры до времени.
Я почти до подбородка натянула растянутую футболку и сказала:
— Спасибо за заботу, Кирилл Алексеевич. Но у меня куча родни и друзей вокруг. Посмотрите — продукты привезли. Ни на минуту меня не оставляют. Почти.
Я уже понимала, что он так просто не уйдет. Даже легко представилось, как Кирилл сначала сдерживается, узнав о моем больничном, отговаривает себя целых два дня, а потом решается и едет. И раз уж приехал, то хочет хоть что-нибудь обо мне выведать.
Короткий взгляд на разобранную постель, на тумбу с кучей таблеток, на выключенный телефон возле подушки. Кстати, а если он звонил от имени Кира, то догадается — мы с Евой исчезли с радаров одновременно. Меня от паники озноб прошиб, и температура, похоже, падать начала. Но сам он говорил ровно, не выдавая никаких эмоций и уж тем более — понимания:
— Я не знал, что нужно купить. Скажите — я схожу до магазина.
— Всё есть, — и повторила с нажимом: — Спасибо за заботу, Кирилл Алексеевич.
Но я только что проводила гостей и теперь очень устала. Мне нужно поспать.
— Спите, — разрешил милостиво. — Я просто посижу здесь, помою посуду или еще чем помогу. Не смотрите так, Мария. То же самое я сделал бы для любого своего сотрудника — думаю, мое отношение к кадровой политике ни для кого не секрет.
Не секрет, он держится за каждого. Но здесь не поэтому и уж явно не рвется проведывать весь штат по списку в период эпидемии гриппа.
