Кирилл Алексеевич всерьез думает, что если собирать весь штат и оповещать о каждом мелком успехе, то корпоративный дух взметнется до небывалых высот? Однако на этот раз дело было не в монотонном отчете главбуха, а в том, что я постоянно чувствовала на себе его взгляд. Поздравляю, Маша, ты Галя — этот взгляд, открытый и жгучий, уничтожал остатки сомнений.
Когда все наконец-то завершилось, оказалось, что для меня только началось.
— Мария, задержитесь, пожалуйста.
Все сотрудники спешно покидали конференц-зал, чтобы глотнуть уже свежего воздуха.
Быстрее всех неслась к выходу Ирина Вадимовна, будто именно она сильнее прочих от себя устала. Я пропустила мимо каждого, а затем наблюдала, как шеф закрывает дверь за последним.
— У вас что-то случилось, Мария? Я за сегодня слова от вас не услышал.
Ну да, а обычно я соловьем разливаюсь! Приподнятая бровь оказалась красноречивее слов — босс понял и усмехнулся:
— Ладно, это снова образ тихони и молчуньи, мог бы привыкнуть. Но сейчас я о другом. Думаю, что мне стоит извиниться.
Я не имел права ехать за вами в магазин, лезть в ваши дела и задавать личные вопросы.
Такой поворот оказался неожиданным, я ответила недоуменно:
— Ну, раз вы извиняетесь, то и я признаю — мне стоило быть более тактичной. Обычно я не отличаюсь неуважением к работодателю.
— Или не всегда его демонстрируете.
— Или так. Я могу идти?
— Подождите. А что, был большой опыт общения с работодателями? Сколько лет вы уже в столице? Почему бросили институт?
Да хотя бы потому, что учиться и работать практически невозможно! Разумеется, если столько работать, чтобы с голоду не умереть.
А прирабатывать приходилось постоянно, и долгое время — за копейки. Ровно до тех пор, пока Ольга не устроила меня к юркому Юрке. Но в то время было уже поздно — сессию я завалила, из общежития попросили. Откуда о таких мелочах знать выходцу из богатой семьи, который получил сразу половину отцовского бизнеса? Я придала голосу вовсе ненужной бархатной мягкости, но нынешняя ситуация ее просто требовала:
— Кирилл Алексеевич, а разве это снова не личные вопросы?
— Да.
Наверное, — признал он. — Я вообще ни о чем не могу спрашивать?
— Зависит от цели этих вопросов.
— Цель непонятна? — он шагнул ко мне плавно, как кот, почти незаметным движением. — Я, кажется, отчасти ее озвучил. Кафе, две чашки кофе, — и, быть может, после этого я смогу лучше вас понимать.
— Спасибо, нет, — ответила сухо и резко повернулась, чтобы выйти.
