Результаты жду к пяти вечера, не позже. Следователь пошел нам навстречу, мы должны оправдать доверие. Свободны.
Пришлось на ходу менять план и переключать Сташиса на другое направление. Ну, что делать…
* * *В машине Зарубин снова напомнил Роману про телефон:
– Не забыл?
– Да взял я, Кузьмич, взял, ну что ты, ей-богу! Я ж не дитя беспамятное.
– А ну проверь, нет ли чего нового.
Дзюба вытащил мобильник Очеретина, ввел пароль, названный Матвеем. Чудной он парень, честное слово! С одной стороны, через две фразы на третью бросается обвинениями в продажности и работе исключительно для галочки, всячески демонстрирует недоверие и чуть ли не презрение, с другой – спокойно дает доступ к своему телефону, даже взламывать его не пришлось.
Похоже, ему и вправду скрывать нечего. Или нечего скрывать именно в этом аппарате? Потому что где-то есть другой… И этого другого телефона у него не было с собой в момент задержания. Почему не было? Если визит к Масленковым связан с убийствами, то телефон, по идее, должен был быть под рукой.
Или не должен? Ничего в этом деле не понятно. Ни в чем нет логики.
Коль уж Очеретин отказался от уведомления родственников о своем задержании, этим стоило воспользоваться. Звонки поступали нечасто, абоненты Матвея предпочитали присылать сообщения, на них и вчера, и сегодня отправлялись короткие ответы, суть которых сводилась к тому, что хозяин телефона в ближайшие несколько дней будет недоступен для общения, ибо «занят с девушкой». Ну, это если в целом. В зависимости от стиля переписки, принятого с каждым конкретным человеком, упоминались либо «дама», либо «телка», либо «подруга», либо использовался еще какой-то из многочисленных существующих синонимов.
Тем же, кто все-таки звонил, письменно отвечали в безлично-вежливой форме, стараясь быть и не слишком официальными, и не чрезмерно развязными. Если была возможность – проверяли переписку с этим абонентом, чтобы понять, в каком стиле шло общение. Опасным моментом оставались родители. Судя по журналу, Матвей разговаривал с матерью утром в день задержания, а вообще, если верить тому же журналу, разговоры с родителями были весьма краткими и имели место не каждый день.
Так что, бог даст, обойдется.
– А прикинь, Кузьмич, Очеретину настоящая его подружка напишет, а мы ей в ответ про новую телку. Нехорошо выйдет, – сказал Роман, проверяя телефон.
– Не парься. Если подружка настоящая, так она еще вчера должна была бы ему позвонить или как-то проклюнуться.
