– Мы теперь за каждым чихом к руководству бегаем? Тоха, нам не к Кузьмичу надо идти, время только терять, а собирать всю группу, раздавать задания и искать связи Очеретина с теми, кого назвали в кабинете у следака. Версии о наркотиках и личных неприязненных отношениях пока заморозим, ну и нашу основную тоже. Ты же сам только что слышал: у Барибана есть версия для суда, чтобы продление задержания утвердили, но под эту версию нужна хорошая подкладка. В течение суток после задержания Очеретин должен быть допрошен в комитете, чтобы с ходатайством в суд не опоздать, к допросу нужно хоть что-то принести, иначе в суде мы пролетаем.
А после этого у нас будет время нормально работать.
– И ты всерьез в это веришь? – усомнился Антон. – Мне говорили, что Барибан – крученый-верченый, он и не таких, как мы с тобой, обставлял. Ох, не нравится мне все это, какая-то возня началась, нехорошая возня… Вот и Кузьмич…
– А что с ним?
– Да странный он какой-то, запретил Вишнякова привлекать, велел мне Очеретина в одиночку колоть, тебя ждать тоже не разрешил, хотел побыстрее.
Наверное, боялся, что следователь захочет сам допросить, а там и до адвоката дело дойдет. В общем, у Кузьмича появились резоны, которыми он делиться не хочет. И меня это сильно напрягает.
– Кстати, об адвокате. Очеретин не требует?
– Слава богу, нет. Хотя я как честная барышня еще вчера ему все права разъяснил. Прикинь, он даже от уведомления отказался.
– Что, совсем? – удивился Дзюба.
– Напрочь. И сам звонить не стал, и нас просил родителям не сообщать.
Дескать, живет отдельно, они его искать не станут, беспокоиться никто не будет, волновать предков попусту не хочется. Видать, рассчитывал через пару часов выйти на волю."
"– А если до адвоката дело все-таки дойдет и он прицепится к протоколу, будет вопить, что задержание произведено с нарушением, родственники не уведомлены, права нарушены и все такое? Тогда нам от судьи прилетит в виде отказа… Вернее, прилетит-то Барибану, а уж он нам передаст в полной мере и с довеском.
– Ром, не парься.
Судья на такую фигню обращает внимание только в одном случае, сам знаешь в каком. А Очеретин – явно не тот случай. Кто за него будет вписываться? Кому он нужен? И потом, я ведь тоже не вчера родился, в протоколе все записано как надо, в том числе и про убедительную просьбу задержанного никого не уведомлять. Вряд ли Очеретин потом пойдет в отказ, если его попросят подтвердить. Понятые же были при личном досмотре, все сами слышали, в протоколе их подписи стоят.
