В том, что у нее будет золотая медаль, никто не сомневался, ведь каждый свой учебный год она проходила по второму разу и не испытывала затруднений ни по одному предмету. Дотянув Машку до ЕГЭ, Инга слегка расслабилась: программа десятого и одиннадцатого классов освоена заранее, учеба напряжения не потребует, и можно заняться подготовкой к вступительным экзаменам в Медицинскую академию.
За месяц до выпускного бала Инги скоропостижно умер отец. И все планы рухнули.
– Какой институт? – строго сказала мама. – Там шесть лет учиться, потом ординатура, потом еще лет десять ждать, пока ты наберешь профессионализм и сделаешь себе репутацию.
А до этого никаких денег тебе не видать.
– Но я хочу быть врачом! – в отчаянии воскликнула Инга. – И не ради денег, а чтобы людям помогать быть здоровыми и жить долго!
– Медсестрой больше заработаешь, – отрезала мама. – Иди в колледж, и через два года начнешь работать. Мне как раз два с половиной года до пенсии осталось, никто меня держать не станет, выпрут сразу, там молодые уже в очереди толпятся, а пенсия-то будет грошовая.
Машенька у нас неудалая, ее только за последний год с трех работ попросили. На что мы все будем жить, если еще и ты собралась столько лет учиться?
Инга тихонько заплакала. Она все понимала, но так трудно, так невозможно больно было расставаться с мечтой… Мама смягчилась, обняла ее, погладила по голове, поцеловала в висок.
– Ингуша, деточка, на тебя вся надежда. Если ты нас с Машенькой не выручишь, мы пропадем. Закончишь колледж, пойдешь работать, наберешь домашних платных пациентов, это же все равно помощь людям.
Помнишь, как папа всегда говорил? Хорошо сделанная операция – только полдела, и если не выхаживать и не реабилитировать, то весь труд хирурга пойдет насмарку. Так что твоя работа будет ничуть не менее важной.
Инга сдалась. Да она, если уж быть честной, и не сопротивлялась особо. Она очень любила и маму, и старшую сестренку. Ответственность за Машку она уже давно приняла на себя, теперь просто еще и мама прибавится.
А «неудалая» Машенька перелетала с одной работы на другую, поскольку ни один работодатель не хотел платить зарплату человеку, который все забывает, путает и кругом косячит.
Брали ее всегда охотно, поддавшись очарованию сияющих огромных глаз и веселой улыбки, но быстро понимали, что к чему, и вежливо указывали на выход. Маша особо не расстраивалась, ибо каждое новое место работы рассматривала как огород, на котором растут другие плоды. Иными словами, водятся другие мужчины.
