Я было дернулась встать из-за стола, но брюнетка вдруг прикрикнула:
– Сидеть! – А потом тише добавила: – Не бойся, больно не будет.
Катерина аккуратно обрабатывала мне ссадину, а я время от времени лишь морщилась, стараясь особо не пялиться на лицо брюнетки. Но все-таки успела разглядеть, что у нее очень необычные глаза. До этого мы оба раза встречались только в вечернее время, и мне казалось, что Катерина обладает карими глазами. Но при дневном свете они оказались ореховыми с окрашенной внутри в желтый цвет радужкой.
– Отец говорил, что ты президент ученического совета в твоей элитной гимназии… – начала Катерина.
– Так и есть, – сдержанно отозвалась я. – Только она у меня не элитная. Гимназия как гимназия. Пошла в ту, что ближе всего к дому.
Катерина как-то странно усмехнулась и продолжила:
– Думала, ты вся такая важная припевочка, а ты оказалась нормальной девчонкой. И в драку, если что, полезешь.
– А я думала, у тебя губы накачанные. И зубы вставные.
– Нет, у меня все свое, – широко улыбнулась девушка. Мой тон ничуть ее не обижал. – Ты вообще в курсе, сколько виниры стоят? Мне они не по зубам, – скаламбурила Катерина и взяла новый чистый ватный диск.
– Ай! – поморщилась я. – Щиплет! По-твоему, лезть в драку для девчонки – это нормально?
Сама-то я такие методы точно не разделяла. И если бы не Ирка…
– По-моему, это в пределах нормы, – беспечно пожала плечами Катерина. – Я в школе несколько раз дралась.
– Я почему-то не удивлена, – не удержалась я от колкости. – С кем дралась? С парнями или девчонками?
– Чаще всего с родителями, – ответила Катерина, взглянув мне в глаза.
На мгновение я смутилась, стало не по себе. Но все-таки выдержала взгляд брюнетки и постаралась придать голосу максимум равнодушия.
– Весело у вас было.
– Ты даже не представляешь себе, насколько, – согласилась Катерина. – Мои родители последние пьяницы, даже говорить о них не хочу.
Будто кто-то ее заставлял рассказывать о своей семье.
Я тоже не горела желанием вести беседу о родителях-пьяницах этой девицы, которая, возможно, в скором времени переберется в наш дом и станет моей мачехой.
– Да, не всем везет родиться в золотой люльке, – вздохнула брюнетка. – Зато отличный урок на всю жизнь. Я решила, что ни за то не повторю участи своих родителей. Хочу выбиться в люди.
– Танцевать на барной стойке – это выбиться в люди? – снова не сдержалась я.
