Всю дорогу Третьякова то и дело доставала телефон, но уведомлений, судя по всему, так и не было. Ирка только вздыхала и мне ничего не рассказывала. Я косилась на подругу, но не спрашивала, в чем дело. Все ясно. Сообщение от Вадика своего ненаглядного ждет.
Когда мы дошли до дома Циглер, на улице совсем стемнело. Меня всю дорогу не покидало странное чувство, будто кто-то идет за нами по пятам. Скорее всего, это были просто мои выдумки, но после поста в «Подслушано» у меня развилась настоящая мания преследования.
Ведь кто-то видел меня на улице вместе с Катериной. Кто-то сохранял старые фотографии, знал о разводе моих родителей…"
"– На каком этаже она живет? – спросила я, оглядывая горящие окна старой четырехэтажки.
– Вроде на первом, – ответила Ира.
– Вроде? – возмутилась я.
– Ты же знаешь, у меня плохая память на имена, адреса… – Ирка беспечно махнула рукой. – На месте разберемся!
Это третьяковское семейное «потом разберемся» порой меня просто выбивало из колеи.
– Ира, мы уже на месте! – проворчала я, следуя за подругой.
Ирка первой забежала в подъезд. Темно, лампочка не горит. Мы тут же встали как вкопанные.
– Ну? – шепнула я.
– Что «ну»? – Ира включила фонарик на телефоне. Я тоже пошарила в кармане толстовки в поисках своего смартфона и тут же обнаружила, что оставила его дома.
Пахло чем-то прокисшим, а откуда-то сверху доносилась приглушенная оркестровая музыка. Тут же впотьмах мое воображение нарисовало, что где-то здесь снимает жилье Воланд со своей свитой.
– Мне не по себе, – призналась я. – Пойдем домой?
– Столько тащились и домой? – рассердилась Ира, подсвечивая ступени.
Остановилась у одной из дверей и направила свет фонаря на номер квартиры. Цифра тринадцать.
– Ну, конечно, – выдохнула я.
– Вроде эта, – снова негромко проговорила Третьякова.
– Ира, ты хоть в чем-то в этой жизни уверена? – рассердилась я.
Но Ирка вместо ответа на мой вопрос только принюхалась.
– Чем так воняет? Капустой какой-то…
А затем нажала на кнопку звонка.
У меня от пронзительного звона и страха даже уши заложило. Дверь тут же с лязгом распахнулась, будто за ней только и поджидали, когда мы позвоним. В квартире тоже было темно. Видимо, на этаже выбило пробки. Иркин фонарь осветил лицо хозяйки – старухи с крючковатым носом. А главное – на ее голове не было ни единого волоска. От неожиданности я, стоя на краю ступеньки, чуть с нее не навернулась. Судя по тому, как дрогнул луч фонаря, подруга тоже перетрухнула.
