Тогда я осмелилась поднять голову и посмотреть на Ярового. Лицо парня было не рассерженным, а каким-то насмешливым, словно его забавляло все, что сейчас происходит.
– Ударишь? Снова толкнешь в грязь? – не удержалась я.
Тогда Никита внезапно стушевался. Схватил мое лицо теплыми ладонями и склонился ближе. Его серые глаза тут же приобрели зеленоватый отлив. Так всегда происходило, когда Никита злился. Забавно, но за все время, что мы не общались, я совсем забыла об этом.
– Какая же ты упрямая, Верона, – не отрывая взгляд, проговорил Никита.
– Упрямая, глупая девочка, которая думает, что всегда будет так, как она захочет.
Я даже возмутиться не успела. Только хотела толкнуть Никиту руками в грудь и сказать, чтоб не смел больше никогда меня трогать, как Яровой сам убрал ладони от моего лица и, резко развернувшись, направился прочь по коридору. Я лишь уткнулась растерянным взглядом в его спину. Поверить не могу, что раньше искренне считала Никиту самым лучшим человеком на земле.
Глава четвертая
Глава четвертая
Весь последний урок я гипнотизировала модно выбритый затылок Василевского. Никто больше в параллели не одевался так стильно и дорого, как Марк. Василевский уверенно отвечал с места на вопросы учителя, а еще пару раз довольно-таки забавно пошутил. Все девчонки, как по команде, расхохотались. Я тоже не смогла сдержать улыбку. Только Ирка склонилась ко мне и зашипела:
– Все прослушала. А че они надрываются?
Я лишь отмахнулась от Третьяковой.
Что и говорить, а Марк Василевский появился в нашем классе эффектно, затмив всех остальных парней. Даже ловеласа Даню и его дружка Ярового. Хотя это только Третьяков носил в гимназии корону и флиртовал со всеми напропалую. Иллюзий по поводу Никиты никто из девочек особо не строил. Яровой всегда держался холодно с одноклассницами. Хотя, конечно, несколько раз я видела его во дворе с какими-то незнакомыми девчонками, которых он приглашал к себе. Я наблюдала из окна, затаив дыхание и боясь, что Яровой вот-вот обернется и привычно глянет на наши окна.
Но с тех пор, как в один вечер мы крупно поссорились, Никита больше никогда не смотрел на окно моей комнаты.
А Марк с первого дня понравился многим одноклассницам, в том числе и Соболь, которая к тому времени уже встречалась с Максом Кузьменко. Марк отлично учился, свободно говорил на двух иностранных языках и получил разряд «кандидата в мастера спорта» по легкой атлетике.
