И почему-то на ум пришло дурацкое анонимное сообщение, хотя мне казалось, что я ни капельки не испугалась Соболь.
– Нет, не надо, – улыбнулась я. – Тут и провожать нечего. Я живу прямо за гимназией. Здесь же, на улице Мира. Видишь тот серый высокий дом?..
Глава вторая
Глава вторая
Наша улица считалась одной из самых протяженных в городе. На первом этаже длинного девятиэтажного дома, в котором мы жили, находились старая «Галантерея», магазин «Ткани», большой продуктовый и отделение почты.
Когда-то здесь росли могучие старые тополя, но лет пять назад их безжалостно вырубили, чтобы расширить проезжую часть.
Так и остались о тех высоких деревьях лишь воспоминания. Мне нравилось, как в начале июня пух медленно опускался на нашу улицу. Без тополей она мне казалась слишком голой.
Зато двор был большой и очень зеленый. Заворачивая за угол дома, можно было решить, что ты попал в другой мир. Красивые клумбы, много деревьев, веселое воробьиное чириканье в ветвях. Еще и по поручению одного местного депутата посреди двора установили новый детский комплекс с яркими горками, турниками, большой песочницей.
А чуть поодаль стоял тот городок, где когда-то играли мы. От него остались лишь покосившаяся железная горка да деревянный двухэтажный замок. В детстве он казался таким огромным и нарядным. В нулевых по вечерам, когда мы с друзьями уже расходились по домам, там собиралась молодежь. Парни расписывали стены, пили пиво и бросали на пол окурки. Сейчас замок стоял заброшенным на отшибе двора. Те, кто когда-то вечерами там тусовались, уже выросли, а современных детей замок с облезлой краской не прельщал.
Да и кто пойдет в него играть, когда рядом есть такой новый и интересный городок?
После собрания я отправилась к Третьяковым. Мы из одного подъезда, только я с седьмого этажа, а Даня и Ирка – с девятого.
Лифт не работал. Чертыхаясь, я направилась к лестнице. Прошла мимо своей квартиры и принялась подниматься выше. А для чего заходить домой, если там меня никто не ждет? Зато Ирка тут же распахнула дверь и пропустила в коридор.
– Тебя с твоего собрания дождешься, с голоду помереть можно, – бурчала подруга, пока я расшнуровывала кеды.
– Так поела бы.
– Ага, чтобы ты потом развопилась? – хмыкнула Ирка. Я тактично промолчала о том, что из нас двоих вопит обычно одна только Третьякова. Ира взяла меня за руку и потянула за собой на кухню. – И чего вы там так долго решаете?
– Одиннадцатиклассники много времени занимают, – вздохнула я, по пути заглядывая в другие комнаты.
