И пусть с королем делиться придется, но изрядный куш все равно достанется. Когда карающие устроили очищение в Карайесе, то из десяти баронов там два-три уцелело, да и то потому, что «добровольно пожертвовали» большие средства ордену. Там, правда, делалось все под присмотром имперской армии, так что развернулись не стесняясь. Здесь вряд ли такое получится, но все равно дело выгодное.
— Интересные у инквизиции способы заработка.
— Своей выгоды никто не упустит, а уж эти стервятники и подавно. Не так ли, Цавус? Молчишь? Дан, вы, кажется, о чем-то хотели побеседовать с нашим другом?
— Я человек ранимый — еще не оправился от разговора с его слугой.
Цавус, знаете, что я сделал с этим стариком? Для начала выколол ему глаза и насыпал в них соли. Потом нарисовал у него на груди крест раскаленной кочергой. Потом…
— Дан, умоляю — не портите своими неаппетитными рассказами красоту момента. Вино здесь недурственное — не надо мешать прочувствовать букет.
— Ладно, не буду. Цавус, ваш слуга до сих пор жив.
Я ведь не убийца. Я спросил его всего лишь один раз — один маленький вопрос задал. И что он мне ответил? Он ответил: «Не знаю». Очень хорошо подумайте, что стоит говорить, когда я вытащу кляп. Не сомневаюсь, что у вас из глубины души рвется много самых разнообразных слов, но еще раз намекаю — подумайте, прежде чем произнесете их вслух. Я, мягко говоря, не питаю к вам теплых чувств. Попадись вы мне сразу, еще там, в вашем пыточном подвале, порвал бы ногтями и зубами. Без разговоров. Сейчас остыл я, да и размяк от усталости и пищи хорошей, но злость ведь никуда не исчезла — злопамятный я.
Понимаете? Вижу по глазам, что уже задумались. Ну что же, приступим.
Вытащив из пасти гада импровизированный кляп, злобно прошипел в лицо:
— Где Зеленый?!
Завидев в глазах инквизитора явное непонимание, уточнил:
— Где мой попугай?
— Птица? — без особого страха, но с долей растерянности уточнил Цавус. — Птицу вашу герцог Шабен забрал.
— Надо же, сам герцог забрал! И что же мой попугай там делает? У герцога!
— Сэр страж, я не могу знать, чем он сейчас занимается.
Последний раз, когда я его видел, он сидел в клетке, в карете герцога — тот направлялся к себе во дворец. Нам птица ни к чему, поэтому я не возражал против того, чтобы он ее забрал.
— Сэр страж?! Так я больше не изменник рода человеческого?! В подвале вы ко мне несколько по-другому обращались."
"Инквизитор хмыкнул, не проявляя ни малейшего страха. А ведь тон мой предельно угрожающий.
