А при спешке, сами знаете, ничего путного не выходит. Думаю я, мама твоя жалеет, что в брачную ночь ты на холстине этой грязным пятном не остался — полный дурак вырос, с языком свиным.
— Да я!..
— Рот закрой и не хрюкай!
— Хватит уже ругаться! — Торап вскинул руки. — Нас ждут давно! Все, пойдемте дальше!
Чернявый из-за перепалки позабыл, с чего все началось, и останавливать нас не стал, лишь ругался вслед, но Тук на это не отвечал, считая, что цель достигнута: его пропустили.
Как здесь все просто…
Тропа за валунами выпрямилась еще сильнее, и вскоре мы оказались на ровной, как стол, вершине.
Не совсем, правда, ровной: песочек и впрямь лежал как выглаженный, но повсюду из него торчали прямоугольные каменные блоки самых исполинских размеров. Готов поклясться, что некоторые высотой под десяток метров, если не больше. При такой ширине весу в них не меньше сотни тонн, наверное. Не верится, что дикие язычники смогли их где-то внизу вытесать, а потом протащить по этой длинной и крутой тропе до вершины. Хотя, возможно, добывали камень здесь, а потом все следы разработок засыпали толстым слоем песка — он явно сюда людьми принесен, а не реками.
Странно только, что за долгие годы его не размыло дождями и не сдуло ветрами.
Место и впрямь необычное…"
"Еще и погода хмурится — тучи наползают с севера, ветер гуляет, солнце проглядывает лишь изредка. Серые облака, кажется, задевают за вершины древних монолитов, столь же серых. И люди среди камней тоже серые — одежда у них грязная, и красок в ней нет. Лица хмурые, злобные, испуганные — всякие есть, но ни одного веселого.
Народу много собралось — даже не сотня, наверное, а все полторы. Откуда столько — ведь если Торап не соврал, немало разбежалось по округе после разлада?
Ох и попали…
Старик с лицом серым, как все это место, подошел, уставился мне в глаза, настороженно-злобно уточнил:
— Вы — страж?
— Сэр страж, — ответил ледяным голосом.
— Меня называют Скрип — я главный жрец этого великого капища. Альрик ждет вас.
Тук счел нужным вмешаться:
— Насчет правил: Альрик знает, что нельзя пользоваться метательным оружием?
Покосившись на горбуна, будто на дизентерийную амебу, жрец, брезгливо ухмыльнувшись, снизошел до ответа:
— Альрик будет драться пешим и с мечом.
Страж может взять что угодно — хоть катапульту крепостную. Может хоть конным, хоть на телеге, хоть ползком. Альрику безразлично, каким способом страж захочет умереть.
Вот ведь сволочь — упрямо без «сэр». Ничего… я еще наведу здесь свои порядки.
