Будь он хоть самый сильный перерожденный, против нашей маленькой армии не выстоит. Да его стрелами на фарш изрежут, не подпустив к стене. Так что я успокоил народ, уже бросившийся размахивать оружием и нахлобучивать шлемы, — пусть позавтракают спокойно.
Человек был похож на людей Альры: такой же худой; изнеможенное лицо; одежда, которую бомжи побрезгуют пускать на половую тряпку для сто лет не чищенного сортира. Не первой молодости — уж явно не меньше сорока, а может, и все шестьдесят: у таких бродяг трудно возраст определять.
Остановившись на третьей линии кольев, он, задрав голову, смотрел на воинов, застывших на башне. Там уже настелили полы, так что им не приходилось теперь заниматься экстремальной акробатикой на посту, — вот и столпились теперь со всей стены, наблюдая за пришельцем. Все молчали, и он тоже помалкивал.
Закончив его изучать, я решил начать разговор первым:
— Ты кто такой и зачем пришел?!
— Я — Торап, арендатор барона Вераса, — скрипучим нервным голосом ответил незнакомец. — Бывший арендатор.
Да и нет больше Вераса… никого больше нет. И арендовать больше нечего… и незачем…
— А пришел зачем?
— У меня послание к сэру стражу. Я должен лично ему передать это послание.
— Ну так передавай — я и есть страж.
— Альрик-темный сказал, что если вы не выйдете из замка, не подниметесь на Языческий холм и не сразитесь с ним, то он приколотит Рыжую Смерть деревянными кольями к осиновому кресту. — Подумав немного, межгорец решил просветить: — После такого сильно мучаются, а потом умирают.
Дирбз, хмыкнув, уточнил:
— Альрик больше ничего не желает? Например, перецеловать наши задницы?
— Нет, я не думаю, что он это захочет сделать, — вежливо ответил парламентер и резко изменившимся, неживым голосом затянул бездарным, наигранным речитативом: — Альрик — средоточие Тьмы. Тьма в нем. Так сказал Альрик. И Альрик говорит, что Тьма сильнее Света. Если вы, сэр страж, так не думаете, то докажите, что он неправ, — победите его в честной схватке. Но вы не сможете этого сделать — Тьма сильнее вас.
Так сказал Альрик. Откажетесь от боя, оставшись в Мальроке, — вы признаете поражение и немного продлите свою жизнь. Межгорье — не место для полуденных стражей: теперь здесь власть Тьмы. Я — часть этой Тьмы, Альрик — ее сердце. Смиритесь с Тьмой, смертные. Весь мир скоро будет принадлежать Тьме. Так сказал Альрик.
Пафосные вопли Торапа выглядели невпечатляюще — будто зазубренный урок бубнит. И вообще выглядит слишком несолидно для столь громких заявлений.
