— Я понятия не имею, чему учат стражей. Забыли о нашем разговоре в тюрьме? Я ведь память потерял, почти полностью.
— И до сих пор в себя не пришли?!
Ответил уклончиво:
— Ну… кое-что иногда вспоминаю, но так, отрывками. Подучите — или Арисата просить? Не хочу вас хвалить, но с вами это меньше ажиотажа вызовет, и мне кажется, что в этом деле вы получше него будете. У бакайцев, как я заметил, фехтование слишком уж простое и прямолинейное, а вы гораздо хитрее работаете. Да и такого меча, как у вас, я ни у кого больше не замечал.
Человечество падко на лесть, и епископ не был исключением — улыбнувшись, поманил за собой:
— Пойдемте, посмотрите поближе на моего Ядовитого Задиру.
Как я и догадывался, речь шла об упомянутом мече, которым епископ рубил нечисть при отступлении с побережья. Я такое оружие лишь на обложках сомнительных книжек видал. Бывают такие цветные картинки, где на центральном плане стоит гигантская жертва стероидов, сжимая в руках сплющенную антенну ретранслятора сотовой связи, украшенную завитушками и причудливой гравировкой.
Или художники считают, что двуручный меч выглядит именно так, или это кажется им зрелищнее. В последнем, кстати, я с ними согласен, хотя в первом — наоборот.
Интересно, а не пробовали эти художники помахать пудовым ломом, раз за разом ударяя им по древесному стволу? Или отбивать удары других таких же ломов? Через сколько секунд разожмутся их уставшие пальцы?
Мой скепсис по поводу такого оружия поубавился во время исхода с побережья, когда епископ огромным двуручником устраивал погани неслабый террор.
Выглядел его меч точь-в-точь как на тех картинках — до нелепости огромный и вычурный. Почти на всю длину идет самый настоящий лом эллиптического сечения, ловко вписанный в прорезь, проделанную по центральной линии широкого клинка. Понизу лезвие зубчатое, с парой серповидных выступов, на конце резко сужается и тоже усеяно зубцами — помельче, и заточка у них на вид острее, а гравировки там нет. Зато ближе к крестовине узоров хватает — их настолько много, и разнообразие сюжетов так велико, что даже некогда было все рассматривать.
Развернув холстину, епископ бережно, на вытянутых ладонях, поднял стального монстра:
— Познакомьтесь, Дан, это мой Ядовитый Задира. Память о былом. Великолепный клинок, каких в мире немного: искусство их изготовления — удел редчайших мастеров. Почти точная копия изделий подгорных мастеров — подобное оружие сжимали руки их королей.
