Пока что не шипел, но волнение его мне очень не нравится — ведь когда всерьез зашипит, может оказаться поздно.
Чует он что-то неладное…
Странно, но, если не считать поведения Зеленого, меня больше ничто не беспокоило. Ну или почти ничто. Расхлябанная грунтовая дорога, лужи под копытами лошадей, чахлый лес, заросший густым кустарником, временами вырубки или неровные прогалины, усеянные замшелыми валунами. Далеко на севере и юге поднимаются горные вершины, причем на севере они явно повыше — на парочке даже ослепительно-чистый снег белеет.
Однообразно-красивый и скучный пейзаж — лишь редкие быстрые ручьи, скальные останцы и зеленые заболоченные поляны вносят хоть какое-то разнообразие.
Один раз наткнулись на неприятный сюрприз: у обочины лежал скелет. Свежий — на изломанных костях сохранились подсохшие клочья почерневшей плоти, вьется рой мух, в нос бьет запах разложения. Не понять — солдат или местный житель, но сомнений нет: мертвеца хорошенько обработали топорами, как и положено по обряду.
Грудная клетка разбита, ног вообще не осталось — или зверье утащило, или рубщики отбросили в кусты.
Обманываться монотонностью дороги не стоит — ведь мы идем по следам пропавших разведчиков. Пятерка латников, опытных и сильных воинов. Не верю, что они здесь заблудились, и почти не верю, что хоть кто-то из них до сих пор жив. Где-то на своем пути они столкнулись с силой, способной сокрушить такую группу, — в лагерь не смог вернуться ни один.
Теперь нам надо узнать, с чем именно они повстречались.
Если с поганью, то пиши пропало — нет у меня сил ввязываться в полномасштабную войну с этим кошмаром. Хотя, как вспоминается, она не всегда крупными силами действует — бывают некие загадочные «рейдеры», перемещающиеся от укрытия к укрытию малыми группами. Они вроде бы, по слухам, наиболее активны в зимний период, но и летом могут повстречаться. А порвать пятерку латников способны? Наверное, да: тогда, на побережье, они ведь разделались со священником и его воинами.
Лишь одна женщина при нападении уцелела, но, как оказалось впоследствии, это лишь так казалось.
А двадцать пять всадников тоже порвут? Мечтаю, что нет…
А если не рейдеры? Если нечисть все же обзавелась здесь сетью убежищ и, дождавшись, когда солдаты покинули Межгорье, выползла из нор? Что тогда? Что, что… вешаться тогда… на веревке… Мой небогатый опыт подсказывает, что это наилучший вариант в такой ситуации.
