"
"Я-то остаюсь на позициях махрового материализма, но вот подсознание, похоже, испытывает сомнения…
* * *Утром наткнулись на первое свидетельство опасности здешних мест — возле обрывистого склона у дороги тянулась россыпь крупных камней. На ее краю виднелась раздутая туша лошади, придавленная плоским валуном. При нашем приближении с нее взлетели округлившиеся от угощения вороны и, рассевшись на скалах, терпеливо дожидались, когда же мы отсюда уберемся.
На другом берегу реки над свежим могильным холмиком возвышался крест из пары связанных палок.
Только держался в земле он не одним концом, а двумя — так здесь было принято.
Похоже, при камнепаде погибла не только лошадь.
К сожалению, обойти опасное место не получалось — долина здесь сильно сужалась, и телеги могли проехать лишь под скалой. С замиранием сердца следил, как колонна пробирается мимо следов камнепада. К счастью, обошлось, но поволновался.
Затем, уже около полудня, наткнулись на следы лагеря — еще недавно на берегу реки останавливалась серьезная группа солдат.
Судя по всему, стояли долго или место было популярно у разных частей. Видимо, этот участок долины относительно безопасен — здесь даже деревья небольшие росли. Правда, от них остались лишь пеньки, как и от кустарников: вся здешняя древесина ушла в костры.
Помимо мусора и следов вырубки, вояки оставили несколько могил. Отчего погибли эти солдаты, понять было невозможно.
Несмотря на все усилия, скорость обоза увеличить не удавалось. Сильно мешали каменистые участки — телегам на них не разогнаться.
Да и на ровных местах можно легко получить под колесо валун — королевские войска не удосужились хорошо расчистить свой путь. Да и как расчистишь, когда сверху то и дело новые глыбы прилетают. Если верить пометкам на карте, горловина тянулась примерно километров на сорок — пятьдесят, но лишь к вечеру мы добрались до подъема. И остановились: несмотря на рискованность задержек, идти без отдыха, в полной темноте было неразумно. Люди еще ладно, а вот лошади нас не поймут.
К тому же хорошо помнил слова проводника: до самого верха воды теперь не будет.
Интересно — а наверху она точно есть? Как-то я об этом не догадался расспросить, а сейчас уже поздно жалеть.
В эту ночь зуд в ногах решил дать мне передышку, и уснул я крепким сном младенца.
Но до утра поваляться не позволили.
* * *— Сэр страж! Глаза-то откройте, вести для вас есть. Нехорошие…
Просыпаться не хотелось, но куда денешься — пришлось открывать.
