Черный дым от разрывов заволок солнце, мешаясь с густым оранжевым дымом шашек, – Коля успел поставить завесу…
* * *С опушки казалось, что Берестиха исчезла, утонула в черных и оранжевых облаках… Черные поводья освещались изнутри желтыми вспышками взрывов, оранжевые тучи вспыхивали красным, зловещим светом…
– Похоже, захлебнулись… – сказал тревожно Чунгулай и повернулся к Бушеру.
Бушер бесстрастно и спокойно смотрел на черные и оранжевые облака, скрывшие Берестиху…
* * *Сенька спешился и шуганул коня, чтобы тот не попал под стрелы.
Он хорошо знал, как попасть в Берестиху никем не замеченным, – через собачий лаз с севера. Однако он вырос за зиму, как все говорят, – возмужал…
Эх, не подведи!"
"Сенька перекрестился и, разбежавшись, с разгона бросился рыбкой в собачий подкоп. Больно полоснуло краем бревна по спине – возмужал: что верно, то верно.
Ну, значит, рубаху сошьют ему новую, – эта-то в клочья теперь!
Быстрее теперь, к кузнице!
В дыму хрен найдешь… Ага! Вот она!
Выскочив из кузницы, Сенька взлетел на стену, прижимая к груди драгоценный прибор…
Кашляя и захлебываясь от дыма, он быстро надел на ось «болгарки» алмазный диск.
Не закрепив диск на оси стопорной гайкой, Сенька нажал на кнопку «пуск». Болгарка взвыла, разгоняя алмазный диск до авиационной скорости вращения – три тысячи оборотов в минуту…
Дождавшись, когда диск раскрутился и нарастающее гудение перешло в тонкий свист, Сенька резко повел болгаркой… Незакрепленный диск сорвался с оси и, свистя, унесся в толпу татар… Мгновенный визг – теперь уже человеческий – огласил толпу; алмазный диск продолжал лететь и там, среди кольчуг, рук, тел, голов, щитов и ватников без видимого напряжения, – как раскаленный гвоздь сквозь масло…
К Сеньке стремительно подбежала девчонка лет шести, перепачканная, как в печной трубе побывала:
– На, Сеня, еще кружок тебе нашла…
* * *Бобер, сухой мужик лет сорока, повернулся, пытаясь стряхнуть с себя трех татар… Не получилось.
В руках Бобра был пробойник «Spark», заряженный костылями… Трижды хлопнули пиропатроны, три костыля вошли до отказа, до точки загиба…
* * *Мощный татарин с размаха ударил Глухаря ножом в грудь.
Его нож, ударившись в кольчугу Глухаря, со скрежетом переломился на три части…
– Напрасно… – усмехнулся Глухарь, ловя левой рукой татарина за шиворот. – Кольчугу-то я сам себе ковал… А ты свою, поди, украл где… – усмехнулся Глухарь, ткнув в татарскую кольчугу гудящей дрелью «Bosch» – прямо в грудь.