Чего я никак не ожидала, так это того, что вечно суровый и большей частью разгневанный и властный по отношению ко мне мужчина ответит с такой выворачивающей душу нежностью… Не сразу: поначалу он опешил, конечно, и резко замер, но потом… Я все еще, невзирая на расстроенную до слез Диану, продолжала ощущать ответный трепет его твердых губ, его сильные руки, чувственно и решительно скользящие по моему телу, жар и мощь его объятий, необыкновенные, ручейками разбегающиеся по телу, возбуждающе пощипывающие разряды… Вот кто, оказывается, водится в этом «темном омуте» – чумовой мужик!
Эти восхитительные ощущения заслонили все – груз вины за содеянное, грызущие муки совести, стыд перед подругой и экипажем корабля.
Я, потрясенно замерев, продолжала невидящими глазами пялиться на место, где стоял Ирьян, пока не ощутила резкий толчок со стороны Дианы.
– Даш… ты что, все еще «под парами»? – Судя по голосу, Диана уже не знала, что еще предположить. – Спасибо, конечно. Но больше собой так не рискуй. Я испугалась, что он тебя сейчас задушит от злости… Хотя со стороны вы очень естественно смотрелись – не знала бы, что вы и минуты мирно рядом не проведете, подумала бы…
Диана запнулась, не зная, как объяснить мне свои впечатления.
Но я прекрасно ее поняла. У самой в душе был невероятный хаос из эмоций и неожиданных откровений, сама не смогла бы сейчас подобрать слова, чтобы объяснить, что случилось в этот миг, ибо этого еще не поняла, поэтому все, на что меня хватило, это на дурашливую остроту:
– Да, хорошо, что зубы озаботилась почистить! – но тут же, ощутив, что вслед за отступающим шоком, вызванным адски разгневавшимся капитаном, возвращается ноющая головная боль, перешла на серьезный тон и озвучила самый наболевший вопрос.
– Да уж, Диан, наворотили мы! Как теперь исправлять ситуацию будем?
– Первым делом надо самим прийти в нормальное состояние, а потом такие глобальные вопросы решать, – обозначила самый реально выполнимый сейчас план Диана, оправдав мои надежды.
И мы дружно, истратив на разговор последние крохи сил, рухнули на кровати.
Чистка организма продолжалась до следующего утра, а полностью мы пришли в себя лишь на третий день после «дня откровений», провели это время «бледными тенями самих себя» и с трудом добирались даже до столовой. Визиты эти являлись сплошным испытанием для нашей совести: в пищеблоке мы постоянно сталкивались с хмурыми, все еще серыми лицами членов команды. Им тоже аукалась вечеринка.