Кристиан разворачивается на табурете и хмурится, смущенный тем, что оказался в центре внимания.
— Продолжай, — просит тихо Грейс. — Я никогда не слышала, как ты поешь, Кристиан. Никогда. — Она смотрит на него с просьбой. Он сидит на табурете для пианино, глядя на нее рассеянно и немного подождав пожимает плечами. Его глаза нервно бегают то ко мне, то к французским окнам. Остальные в комнате вдруг начинают болтать между собой, а я всё еще смотрю на своего мужа.
Грейс отвлекает меня, взяв мою руку и обняв меня.
— О, дорогая девочка! Спасибо, спасибо, — шепчет она так, что только я это слышу.
Ком подступил к горлу.
— Эээ, — я обняла её за плечи, так и не поняв за что она меня благодарит. Грейс улыбается, её глаза горят и она целует меня в щеку. О боже… чем же я заслужила?
— Я собираюсь сделать чай, — говорит она, ее голос хриплый от слез.
Я подхожу к Кристиану, который уже стоит возле французских окон.
— Привет, — шепчу я.
— Привет. — Он обнимает меня за талию и тянет к себе, я просовываю руку в задний карман его джинсов.
Мы смотрим на дождь.
— Тебе лучше?
Я киваю.
— Хорошо.
— Ты знаешь, как заставить всех замолчать.
— Я всегда так делаю, — говорит он и усмехается.
— На работе, да, но не здесь.
— Конечно, не здесь.
— Никто никогда не слышал, как ты поешь?
— Кажется, нет, — говорит он сухо. — Пойдем?
Я поднимаю на него глаза, пытаясь угадать его настроение. Его взгляд мягкий и теплый и немного смущенный. Я решаю перевести тему разговора.
— Ты собираешься отшлепать меня? — шепчу я, и внезапно бабочки начинают летать в моем животе.
Вообще, это то что мне нужно сейчас… то, по чему я скучаю.
Он смотрит на меня, его глаза темнеют.
— Мне не хочется делать тебе больно, но я очень хочу поиграть.
Я нервно киваю, оглядывая комнаты, но понимаю, что мы вне зоны слышимости.
— Только, если вы будете дурно себя вести, миссис Грей, — он наклоняется и шепчет мне на ухо.
Как он может пробуждать во мне такие чувства с помощью лишь нескольких слов?
— Я посмотрю, что могу сделать, — усмехаюсь я.
Мы попрощались со всеми и направились к машине.
— Держи. — Кристиан протягивает мне ключи от «R8». — Не помни его, — добавляет он со всей серьезностью, — или я буду чертовски зол.
У меня пересохло во рту. Он позволил мне вести его авто? Моя внутренняя богиня подхлестывает меня в своих кожаных водительских перчатках и туфлях на плоской подошве. О, да! кричит она.
— Ты уверен? — мой рот открылся от удивления.
— Да, я изменил свое решение.
