Но что я могу купить мужчине, у которого есть все? Я остановилась на небольшой площади, заполненной магазинами и оглянулась на каждый из них в отдельности. Когда я обнаружила магазин электроники, мне вспомнился наш сегодняшний визит в галерею, и ранее, визит в Лувр. Мы смотрели на Венеру Милосскую, тогда… Слова Кристиана эхом повторились в моей голове: «Мы все можем оценить женскую красоту. Мы любим смотреть на нее; из мрамора ли она, или нарисована маслом, из атласа, или в фильме».
Это подало мне идею… Неплохую идею.
Мне только нужно сделать верный выбор, и есть лишь один человек, который может мне помочь. Я достала свой Блэкберри из сумочки и позвонила Хосе.
— Кто? — сонно бормочет он.
— Хосе, это Ана.
— Ана, привет! Где ты? Ты в порядке? — Сейчас он звучит более встревоженным, обеспокоенным.
— Я нахожусь в Каннах, на юге Франции, и я в порядке.
— Юг Франции, да? Ты остановилась в некоем причудливом отеле?
— Эм, нет. Мы перебываем на яхте.
— На яхте?
— На большой на яхте. — Уточнила я, вздыхая.
— Я понял. — Его тон холоден. Вот дерьмо, мне не следовало звонить ему. Мне не нужно это прямо сейчас.
— Хосе, мне нужен твой совет.
— Мой совет? — его голос звучит ошеломленно. — Конечно, — говорит он, и сейчас он намного дружелюбнее. Я рассказываю ему мой план.
Два часа спустя, Тейлор помогает мне сойти из моторной лодки на палубу. Гастон помогает матросу с гидроциклом. Кристиана нигде не видно, и я мчусь вниз до нашей кабины, чтобы упаковать его подарок, ощущая детское чувство восторга.
— Тебя долго не было. — Кристиан испугал меня, когда я, как раз, прикрепляла последний кусок ленты. Я повернулась, и увидела его, стоящего в дверях кабины, внимательно наблюдая за мной. Дерьмо! Я все еще в беде из-за гидроцикла? Или это из-за пожара в его офисе?
— Все под контролем у тебя в офисе? — спросила я
— Более, или менее.
— Я немного походила по магазинам, — бормочу я, надеясь развеселить его, и молюсь, что его досада не направлена на меня. Он тепло улыбается, и я знаю, что все в порядке.
— Что ты купила?
— Это, — я положила ногу на кровать и показала ему мою цепочку на лодыжке.
— Очень мило, — говорит он. Он делает шаг ко мне и ласкает крошечные колокольчики, так что они звенят сладко вокруг моей лодыжки. Он хмурится снова и легко проводит пальцами вдоль отметин, посылая мурашки по моей ноге.
— И это. — Я протягиваю коробку, надеясь отвлечь его.
— Для меня? — спрашивает он удивленно. Я застенчиво киваю. Он берет коробку и нежно трясет ее.
