Я не хочу становиться ревнивой женушкой.
— Ты все еще злишься из-за вчерашнего? — Он вздыхает и прижимается лицом к моей груди.
— Нет. Я проголодалась, — говорю я, прекрасно зная, что это собьет его с мысли о его расспросах.
— Почему ты молчала? — спрашивает он и выпускает меня из своих рук…
***«Сен-Поль-де-Ванс»[7] является средневековой, укрепленной на вершине холма деревней, одно из самых живописных мест, которое я когда-либо видела. Я прогуливаюсь в обнимку с Кристианом, между узкими мощеными улочками, моя рука в заднем кармане его шорт.
Тейлор и, либо Гастон, либо Филипп, — я не могу сказать кто именно, между ними нет разницы, — следуют позади нас.
Мы перешли покрытую деревьями площадь, где три пожилых мужчины, — один из которых носит традиционной берет, несмотря на жару, — играют в пентак (буль). Площадь довольно заполнена туристами, но я чувствую себя комфортно, завернувшись в руку Кристиана. Здесь есть на что посмотреть — маленькие улочки и проходы, ведущие к дворам с замысловатыми каменными фонтанами, древние и современные скульптуры, и увлекательные маленькие бутики и магазины.
В первой галерее, Кристиан смущенно смотрит на эротические фотографии перед нами, тихо впитывая их через свои очки-авиаторы.
Все это работы Florence d'Elle — голые женщины в различных позах.
— Не совсем то, что я себе представляла, — бормочу я неодобрительно. Они заставляют меня думать о коробке с фотографиями, которые я нашла в его шкафу, нашем шкафу. Интересно, он когда-нибудь уничтожил бы их?
— Я тоже, — говорит Кристиан, улыбаясь мне сверху вниз.
Он берет меня за руку, и мы прогуливаемся к следующему художнику. Почему бы не позволить ему сфотографировать меня?
Моя внутренняя богиня отчаянно кивает, соглашаясь.
На следующем стенде — картины женщины-художника, которая специализируется в фигуративном искусстве — овощи и фрукты, изображенные супер близко к натуральным, и в богатых, великолепных цветах.
— Мне нравятся эти.
Я указываю на три полотна с изображением перца.
— Они напомнят мне о тебе, пока я буду резать овощи в нашем новом доме. — Хихикаю я.
Рот Кристиана кривится, пока он старается, но не в состоянии скрыть свое изумление.
— Я думаю, что мне удастся как-то это исправить, — бормочет он. — Просто я сразу не понял шутки, но, так или иначе, — ты меня развеселила, — он притягивает меня в свои объятия. — Где бы ты их повесила?
— Что?
Кристиан покусывает мое ухо.
