— Что ты думаешь по этому поводу? — шепчу я.
Он хмурится.
— По поводу того, что у меня не оказалось живых родственников? К черту. Если они были похожи на шлюху-наркоманку… — он с отвращением качает головой.
О, Кристиан! Ты был ребенком и любил свою маму.
Он натягивает свою пижаму, забирается в кровать, и мягко тянет меня в свои руки.
— Я постепенно вспоминаю. Я помню еду. Миссис Коллиер умела готовить. И, наконец, мы знаем, почему тот ублюдок, так помешан на моей семье. — Свободной рукой он проводит по волосам.
— Черт! — неожиданно вскрикивает он, поворачиваясь ко мне в изумлении.
— Что?
— Сейчас это обрело смысл! — Его глаза полны признания.
— Что?
— Птенец. Миссис Коллиер раньше называла меня Птенцом.
Я хмурюсь.
— Это имеет смысл?
— Обрати внимание, — говорит он, глядя на меня. — этот ублюдок оставил требование о выкупе. Он написал что-то вроде: «Ты знаешь, кто я? Потому что я знаю, кто ты, ПТЕНЕЦ».
Это по-прежнему не имеет никакого смысла для меня.
— Это из детской книги. Боже. Она была у Коллиеров.
Она назвалась… «Ты моя мама?» Дерьмо. — Его глаза расширяются. — Я любил эту книгу.
О… Я знаю эту книгу. Мое сердце сжалось — Пятьдесят!
— Миссис Коллиер читала мне ее.
Я не нахожу, что сказать ему.
— Боже. Он знал… Тот ублюдок знал.
— Ты расскажешь полиции?
— Да. Расскажу. Только Господь знает, что Кларк сделает с этой информацией. — Кристиан качает головой, будто пытаясь выкинуть мысли из головы. — В любом случае спасибо тебе за этот вечер.
О, меняем направление!
— За что?
— Ты приготовила ужин для моей семьи, за один момент.
— Не благодари меня, благодари Мию и миссис Джонс. Она держит кладовую хорошо снабженной.
Он качает головой как будто с раздражением. Из-за меня? Почему?
— Как ты себя чувствуешь, миссис Грей?
— Хорошо. Ты как?
— Все хорошо. — Он хмурится… не понимая моего беспокойства.
О-о, в таком случае… Я ползу пальцами вниз по его животу, по «счастливому-следу» на коже от пупка и вниз.
Он смеется и берет мою руку.
— О, нет. Не доводи до какой-либо идеи.
Я дуюсь, и он вздыхает.
— Ана, Ана, Ана, что же мне делать с тобой? — Он целует мои волосы.
— У меня есть несколько идей. — Я корчусь около него и содрогаюсь, когда боль пронзает мою верхнюю часть тела, от моих оскорбленных ребер.
— О детка ты пережила достаточно, к тому же, у меня есть «сказка на ночь» для тебя.
О?
— Хочешь послушать… — Он затаил дыхание, закрыл глаза и сглотнул.
По всему телу побежали мурашки. Черт.
Он мягко начинает рассказывать.
