— Она наконец-то осознала… и я. Я сделал больно Ане, — шепчет он.
— Мы всегда делаем больно тем, кого любим, дорогой. Ты скажешь ей, что тебе жаль. Искренне. Просто дай ей время.
— Она сказала, что уходит от меня.
Нет. Нет. Нет!
— Ты ей поверил?
— Сначала, да.
— Дорогой, ты всегда веришь в худшее во всех, даже в себе. Всегда так было. Ана любит тебя очень сильно, и ты любишь ее.
— Она была зла на меня.
— Я уверена, она зла. И я зла на тебя сейчас. Я уверена, что по-настоящему можно злиться лишь на тех, кого любишь.
— Я думал об этом, она постоянно показывала, как сильно меня любит, даже поставила свою жизнь под угрозу.
— Да, милый.
— О, мама, ну почему она не просыпается? — Его голос обрывается. — Я будто теряю ее.
Кристиан. Я слышу приглушенные рыдания. Нет…
О… темнота окутывает. Нет…
— Тебе понадобилось двадцать четыре года, чтобы разрешить мне дотронуться до тебя…
— Я знаю, мам… Рад, что мы поговорили.
— Я тоже, дорогой. Я всегда рядом. Не могу поверить, что скоро стану бабушкой.
Бабушкой!
Сладкое забвение манит…
***Хмм… Его щетина мягко касается тыльной стороны моей руки, когда он сжимает мои пальцы.
— О,малыш, пожалуйста, вернись ко мне. Мне так жаль. Прости за все. Просто проснись. Я скучаю по тебе. Я люблю тебя…
Я пытаюсь. Пытаюсь. Я хочу его увидеть. Но мое тело не слушается меня, и я снова проваливаюсь в сон…
Жуть, как хочу в туалет. Я открываю глаза. Судя по всему, я нахожусь в чистой, стерильной больничной палате. Темно, только приглушенный свет от настольной лампы, и тихо.
Мои голова и грудь болят, но это ничто по сравнению с ощущением того, что мой мочевой пузырь сейчас лопнет. Мне нужно в туалет. Я осматриваю свои конечности. Замечаю на правой руке трубки, отходящие от локтевого сгиба. Я быстро закрыла глаза. Повернув голову — я рада, что она меня слушается — я снова открываю глаза. Кристиан спит, сидя рядом со мной и положив голову на скрещенные руки, лежащие на моей кровати. Я протягиваю руку, в очередной раз радуясь тому, что тело меня слушается, и запускаю пальцы в его мягкие волосы.
Он резко просыпается и так резко поднимает голову, что моя рука слабо падает обратно на кровать.
— Привет, — прохрипела я.
— О, Ана. — его голос захлебнулся от облегчения. Он схватил мою руку и крепко сжав, прижал ее к своей заросшей щетиной щеке.
— Мне нужно в туалет, — шепчу я.
Он на мгновение хмурится, глядя на меня.
— Хорошо.
Я с трудом села."
"— Ана, останься на месте. Я вызову медсестру.
