Это может подождать до утра понедельника, но пошли мне на почту на всякий случай — я распечатаю, подпишу, отсканирую и отправлю тебе… Они могут подождать. Иди домой, Андреа… Нет, мы хорошо, спасибо. — Он положил трубку.
— Все в порядке?
— Да.
— Это твои дела по Тайваню?
— Да, — он передвигает меня пониже.
— Я слишком тяжелая?
Он фыркает.
— Нет, детка.
— Ты беспокоишься о Тайваньских делах?
— Нет.
— Я думала, что это важно.
— Да. Верфь, которая здесь, зависит от этого. Множество рабочих мест под угрозой.
Ох!
— Нам остается только продать ее ассоциации. Это работа Сэма и Росса. Но то, как движется экономика, не оставляет ни одному из нас выбора.
Я зеваю.
— Я уже надоел вам, миссис Грей? — Он снова тыкается в мои волосы носом, улыбаясь.
— Нет! Никогда. Мне просто очень комфортно твоих на коленях. И нравится слушать о твоем бизнесе.
— Тебе нравится? — Он, кажется, удивился.
— Конечно. — Я отклоняюсь назад, чтобы взглянуть ему прямо в глаза. — Мне приятно слушать о любой частице информации, которой ты соблаговолишь поделиться со мной.
— Я усмехаюсь, и он рассматривает меня с интересом и качает головой.
— Всегда голодны на дополнительную информацию, миссис Грей.
— Скажи мне. Призываю я снова, уютно расположившись на его груди.
— Сказать что?
— Почему ты это делаешь.
— Что делаю?
— Работаешь все время.
— Парню надо зарабатывать на жизнь. — Веселится он.
— Кристиан, ты зарабатываешь больше, чем тратишь. — Мой голос полон иронии. Он хмурится и затихает на мгновение.
Я думаю, что он не собирается разглашать какие-либо тайны, но он удивляет меня.
— Я не хочу быть бедным, — говорит он, его голос звучит тихо. — Я уже им был. Я не вернусь туда снова. Кроме того, это игра, — бормочет он. — Это стремление к победе. Мне всегда очень легко удавалось играть.
— В отличие от жизни, — бормочу я про себя. Потом я понимаю, что сказала эти слова вслух.
— Да, я полагаю. — Он хмурится. — Хотя с тобой это легче.
Легче со мной? Я крепко обнимаю его.
— Это не может быть все только игрой.
Вы очень благотворительный.
Он пожимает плечами, и я знаю, что усиливается его дискомфорт.
— В некоторых вещах, может быть, — говорит он тихо.
— Я люблю благотворительного Кристиана, — шепчу я.
— Только его?
— Ох, я люблю страдающего манией величия Кристиана, и контролирующего все Кристиана, секс-эксперта Кристиана, сексуального извращенца Кристиана, романтичного Кристиана, застенчивого Кристиана… этот список можно продолжать бесконечно.
