Я задыхаюсь, остервенелая.
— Ты хотел сопротивления, — говорю я, задыхаясь. Он приходит в ярость и пристально смотрит вниз, его руки, все еще сжаты вокруг моих запястий. Я помещаю пятки под его и прижимаю. Он не двигается. Ха!
— Ты не хочешь играть, правда? — спрашивает он удивленно, его глаза, освещены волнением."
"— Я просто хочу, чтобы ты занялся любовью со мной, Кристиан. — Он может быть еще более непонятливым? Сначала мы боремся и сражаемся, потом он весь нежный и милый. Все так запутанно. Я в постели с мистером Непостоянство.
— Пожалуйста. — Я прижимаю пятки к его спине еще больше. Обжигающие серые глаза ищут мои. Ох, о чем он думает? Он выглядит мгновенно сбитым с толку и смущенным. Он выпускает мои руки и откидывается на свои пятки, таща меня на свои колени.
— О'кей, миссис Грей, давай пойдем этим путем. — Он поднял меня и медленно положил на себя так, что я оказалась с разведенными ногами.
— Ах! — Это оно. То, чего я хотела. То в чем я нуждаюсь. Обняв руками вокруг его шеи, я запустила мои пальцы в его волосы, упиваясь ощущением его во мне.
Я начала двигаться. Взяла контроль, задала ему темп и свою скорость. Он простонал, его губы нашли мои и мы забылись. Я провожу пальцами по волосам на груди Кристиана. Он лежит на спине, безмолвный и тихий рядом со мной в то время как мы вдвоем переводим дух. Его рука ритмично гладит мою спину.
— Ты затих, — прошептала я и поцеловала его плечо. Он повернулся и посмотрел на меня, с ничего не отражающим выражением. — Это забавно.
Дерьмо, что-то не так?
— Ты поставила меня в тупик, миссис Грей.
— Поставила в тупик?
Он ложится так, чтобы мы были лицом к лицу.
— Да. Ты. Командовала. Это… по-другому.
— Лучше или хуже? — Я провожу пальцем по его губам. Он хмурит лоб, как будто он не понял вопрос. Рассеянно, он целует мой палец.
— Лучше, — говорит он, но не кажется уверенным.
— Ты никогда не поддавался этим фантазиям прежде? — Я покраснела после того, как сказала это. Хочу ли я в действительности узнать еще больше оттенков моего мужа… о быстро меняющемся сексе в его жизни до меня?
Мое подсознание смотрит поверх ее очков-полумесяцев в черепаховой оправе.
«- Хочешь ли ты в действительности узнать?»
— Нет, Анастейша. Ты можешь трогать меня. — Это простое объяснение, которое говорит красноречивее всяких слов. Конечно, эти пятнадцать сабов до меня — не могли.
— Миссис Робинсон тоже могла трогать тебя. — Бормочу я слова, прежде чем подумать, что я сказала. Дерьмо. Зачем я упомянула ее?
Он застыл.
