Он сжимает мою руку и его палец гладит мои пальцы, успокаивая меня.
— Что ты думаешь о нем? — спрашивает Элиот, забывая, что мы мчимся по взлетной полосе в маленьком реактивном самолете, взлетая в небо, и в равной степени, не обращая внимания на растущее напряжение между Кристианом и Кейт. Кейт наклоняется вперед, внимательно слушая.
— Это конфиденциально, — говорит ей Кристиан. Рот Кейт превращается в линию, тонкую линию. Я сглатываю. Вот дерьмо.
— У нас немного информации о нем, — продолжает Кристиан. — Его отец погиб в драке в баре.
Его мать спилась. Его ребенком принимали и выгоняли из приемных семей — он постоянно влипал в неприятности. В основном занимался угоном машин и проводил время в колониях для несовершеннолетних. Затем его мать взялась за ум, прошла реабилитационную программу и Хайд изменился. Выиграл стипендию в Принстоне.
— Принстон? — Кейт становится любопытно.
— Да. Он смышленый мальчик. — Кристиан пожимает плечами.
— Не настолько смышленый. Он попался, — бормочет Элиот.
— Но он, конечно же, не мог осуществить все это один? — спрашивает Кейт.
Кристиан замирает рядом со мной.
— Мы пока не знаем. — Его голос очень тихий. Черт. Может быть кто-то еще работает с ним? Я поворачиваюсь и смотрю в ужасе на Кристиана. Он сжимает мою руку еще раз, но уже не смотрит мне в глаза. Самолет гладко поднимается в воздух, и у меня появляется ужасно неприятное чувство в животе.
— Сколько ему лет? — спрашиваю я Кристиана, наклонившись к нему ближе, чтобы только он мог услышать мой вопрос.
И как бы я не хотела знать все о том, что происходит — я не хочу провоцировать на новые вопросы Кейт. Я знаю, как они раздражают Кристиана, и я уверена, что она следует по своему списку вопросов.
— Двадцать два. А что?
— Любопытно, вот и все.
Кристиан сжимает зубы.
— Не любопытствуй по поводу Хайда. Я просто рад, что этого ублюдка закрыли. — Он словно отчитал меня, но я предпочитаю игнорировать его тон.
— Ты думаешь, у него есть сообщники?
Мысль, что кто-то еще может быть замещенным, заставляет чувствовать себя разбитой.
Это означает, что это не конец.
— Я не знаю, — отвечает Кристиан, и его челюсть сжимается еще раз.
— Может это кто-то — кто имеет зуб на тебя? — Предполагаю я.
Вот дерьмо. Я надеюсь, это не эта сука-педофилка.
— Например, Элена? — шепотом говорю я. Я понимаю, что произнесла это имя вслух, но только он мог услышать меня. Я встревожено смотрю на Кейт, но она погружена в разговор с Элиотом и он, кажется, рассержен на нее.
