— Фыркаю я.
— Конечно. — Кристиан двигается, не разрешая мне идти, и достает пульт из своего заднего кармана. Он нажимает кнопку и фортепианная музыка обрывается, заменяясь на мое дрожащее дыхание. — Лучше? — спрашивает он.
Я киваю, мои рыдания утихают. Кристиан осторожно вытирает мои слезы большим пальцем.
— Не нравится Бах в вариации Голдберга? — спрашивает он.
— Не то что бы очень.
Он смотрит на меня, и тщетно пытается скрыть стыд в его глазах.
— Мне очень жаль, — повторяет он снова.
— Почему ты сделал это? — мой голос едва слышно, поскольку я пытаюсь собраться с мыслями и чувствами.
Он с сожалением качает головой и закрывает глаза.
— Я забылся на мгновение, — говорит он неубедительно.
Я хмурюсь на него и он вздыхает.
— Ана, прерывание оргазма — это стандартный инструмент. Ты никогда… — он замолкает. Я ерзаю на его коленях и он вздрагивает.
Ох. Я покраснела.
— Извини, — бормочу я.
Он закатывает свои глаза, затем внезапно откидывается назад так, что мы оба лежим на кровати, и я в его руках.
Мой бюстгальтер мешает мне и я регулирую его.
— Нужна помощь? — спрашивает он тихо.
Я качаю головой. Я не хочу, чтобы он касался моей груди. Он сдвигается так, что теперь смотрит вниз на меня, медленно поднимает руку, и гладит мое лицо пальцами. Слезы вновь наполняют мои глаза. Как может он быть таким жестоким в одну минуту и таким нежным в следующую?
— Пожалуйста, не плачь, — шепчет он.
Я смущена и запутана этим мужчиной. Мой гнев покинул меня тогда, когда так нужен… Я оцепенела.
Я хочу свернуться в клубок и спрятаться. Я моргаю, пытаясь сдержать слезы, в то время как пристально смотрю в его терзающиеся глаза. Я делаю дрожащий вздох, не отводя от него глаз. Что я собираюсь делать с этим властным мужчиной?
Учиться быть контролируемой? Я так не думаю..
— Я никогда — что? — спрашиваю я.
— Не делаешь того, что тебе говорят. Ты передумала, не сказала где ты. Ана, я был в Нью Йорке взбешенный и бессильный. Если бы я был в Сиэтле я бы притащил тебя домой.
— Так ты наказываешь меня?
Он сглатывает, потом закрывает глаза. Он не должен отвечать, и я знаю, что наказать меня и было его намерением.
— Ты должен прекратить делать это, — бормочу я.
Его лоб морщинится.
— И если уж на то пошло, в конечном счете, именно ты будешь чувствовать себя дерьмово.
Он фыркает.
— Это правда, — бормочет он. — Мне не нравится видеть тебя такой, как сейчас."
"— А мне не нравится чувствовать себя так, как сейчас.
