Договорились?
Хищная кошка обиженно отвернулась, а я рассмеялся и неторопливо направился к двери:
– Карзак!
– Слушаю, ваше высочество, – материализовался передо мной камердинер.
– Веди к девушке.
Миновав два коридора и поднявшись по лестнице, мы застыли у затейливо украшенной двери. Женская часть дворца выглядела, на мой непритязательный взгляд, чересчур вычурной, но кто меня спрашивал? Когда строили дворец, даже моего отца в задумке не было.
– Сиена Сметана, – открыв дверь, громко возвестил Карзак. – К вам его высочество принц Эмпир!
Он застыл в поклоне.
И лишь когда я прошел в большую светлую комнату, камердинер, пятясь, удалился. Дверь оставил открытой, потому как на пороге уселась моя ненаглядная Анахель.
Заложив руки за спину, я двинулся вглубь пустой комнаты. Повернув вправо, недоуменно посмотрел на темное окно, с которого были сдернуты тяжелые шторы. Ткань большой золотистой кучей лежала на полу. На стекле я заметил несколько отчетливых царапин.
Что здесь произошло?
Рядом с содранными занавесями, на небольшом столике, сидела белка и лапками перебирала приготовленные для нашего с сиеной чаепития сладости.
Одни, едва понюхав, бросала за спину, вторые засовывала за уже и так объемные щеки.
Я шагнул к нему, желая проучить наглое животное, как вдруг раздался звук падения. Тут же загремело что-то металлическое. Девичий голос произнес странные слова, зато с такой экспрессией, что я не удержался от еще одной улыбки. Вполне искренней, в отличие от предыдущих.
– Сиена Сметана, – громко позвал я.
– Понравились ли вам отведенные покои?
– Неплохая тюрьма, – донеслось из-за ширмы в ответ. – Комфортная! Даже слу-у… Ай! Больно же! Даже служанка есть. Хотя по мне, так она больше похожа на надсмотрщика и палача в одном милом лице!
– Палача? – удивился я. – Что вы имеете в виду, сиена?
– Ох, как это можно носить? – просипела она в ответ. – Дышать не могу!
Из-за широкой узорчатой ширмы торопливо вышла скромная девушка в синем форменном платье дворцовой прислуги.
Не поднимая головы, она поклонилась мне и, семеня, поспешила к выходу. Я же посмотрел на медленно приближающуюся ко мне Сметану.
Воровке, казалось, эти пару шагов дались с трудом. Лицо покраснело, карие глаза стали размером с золотую монету, рот приоткрылся.
– Невозможно дышать, – поморщилась она, показывая на тонкую, затянутую в корсет, талию. – Я сейчас умру…
Приблизилась и… выхватила у меня из маленьких, прикрепленных к поясу ножен аккуратный кинжал.
