Думаю, справлюсь, а нет, вместе прорываться в хвост вагона будем.
Луковцев согласился:
— Ну, давай попробуем. Попытка не пытка. Жарко стало, огонь близко.
— Успеем!
Александр вытащил трубу, поставил ее на остов пассажирской скамьи, рывком поднял его и прохрипел:
— Этого хватит. Пошел, Сеня, долго не удержу!
— Угу! Сейчас. Вышел.
Александр начал опускать трубу и тут она, не выдержав нагрузки, лопнула. Остов скамьи ударил в крышу, задев арматурину, которая ударила Черникова по лицу и правой руке. Кровь хлынула из разорванной щеки, разбитой брови, распоротой руки.
Пламя обожгло ноги. Собрав последние силы, Черников рванулся за Луковцевым. И успел перевалиться через оконный проем прямо на руки прибывших спасателей. Он увидел людей в скафандрах и потерял сознание. Команду офицера-пожарного: «В машину «Скорой» его, быстро!» — он уже не услышал."
"Выбравшуюся из разбитого, объятого пламенем вагона Злату мужчины оттащили к склону. В это время сверху начали спускаться спасатели. Пассажиров, что могли передвигаться, отправили наверх.
Поднявшись на вершину оврага, Злата остановилась и посмотрела вниз. Ни Черников, ни его товарищ все не выходили из вагона. К девушке подошел офицер спасательной службы:
— Пани, прошу пройти к машинам «Скорой помощи», там вас осмотрят и при необходимости окажут помощь.
Злата указала на вагон:
— Там два русских офицера. Это они вынесли пассажиров. Но с ними что-то случилось, они уже должны были тоже выбраться наружу.
— Разберемся. Пройдите к «Скорым», сюда подойдут пожарные машины.
Не мешайте, пожалуйста, нам делать свое дело.
— Но… русские…
— Я же сказал, разберемся.
К девушке и офицеру подбежал Марек:
— Злата, дорогая, вот видишь, все обошлось, я вызвал помощь! Пойдем отсюда, я провожу тебя. После осмотра уедем, я дозвонился из «Скорой» до друга, он уже едет сюда на своей машине.
Челенек попытался взять девушку под руку, но Злата оттолкнула жениха:
— Уйди, подонок! Трус несчастный! Ненавижу!
Марек вздохнул:
— Я понимаю твое состояние, дорогая, у тебя стресс, поэтому не обижаюсь.
Стресс пройдет, и все встанет на свои места. Главное, мы живы.
— Нет, Челенек, ничего уже никогда никуда не встанет. И будет лучше — для тебя в первую очередь, — чтобы я больше не видела твою рожу. Между нами все кончено!
Девушка пошла к «Скорой».
В одной машине врачи осматривали ее, во вторую — доставили Черникова. Девушка его не видела. Приняв капитана, врач отдал команду водителю ехать в больницу.