Хотя я сильно сомневаюсь, что ей действительно было под силу причинить Милтону вред.
— Да, — мрачно произнес Кристоф. — Иди к себе, тщательно отмой кожу головы. И никуда не выходи.
— Я останусь с принцессой, — твердо произнес Милтон.
Гамильтон вздохнул и согласно кивнул:
— Хорошо.
— Я не дам тебя в обиду, — серьезно сказала Мири и чмокнула Милтона в нос, — это себя я защищать не умею. А тебя — смогу."
"Змейка Кристофа открыла переход для Мири и ее бассета, а после, едва лишь портал закрылся, я прямо спросила Правителя:
— Сколько ей лет?
— Все сложно, — поморщился Кристоф.
— Плюс-минус год, если точная дата неизвестна, — не смутилась я. — Подозревать Мири немыслимо, но она слишком наивная для того, кто вырос здесь. И для того, кто рос в городе. И…
— Ей двадцать два, — Кристоф вздохнул, — она медленно взрослеет.
— А?
— Ее мать была не слишком умной женщиной, немного ветренной и очень, очень доверчивой. Преступно доверчивой. Она считала, что при дворе у нее нет врагов, ведь она не претендует ни на что.
Во время беременности ""подруги"" поили ее медленно действующими ядами. Так мы теперь знаем, что Шерхийская пыль нейтрализует Андвалорскую росу. А ведь считалось, что у этих ядов нет антидота.
— Но на Мири это повлияло, верно? — вздохнул Гамильтон.
— Да, — Кристоф поморщился, — отец не принял больного ребенка, но и мать с девочкой никуда не отпустил. Все закончилось очень и очень неприятно. Мири осталось брошенным, никому не нужным ребенком. И, на какое-то время, ее воспитанием занялась супруга Правителя.
«То есть, твоя мать», мысленно прикинула я. И, судя по всему, ей удалось полюбить ребенка, иначе откуда у Кристофа такое теплое отношение к сестре?
Но выдавать свои догадки вслух я не стала. Незачем. Тот кто понял — молодец, кто не понял — тому и не надо.
— Она ведь наверстает? — вместо этого спросила я.
И Кристоф уверенно и гордо ответил:
— Да. Еще лет семь и ее магия перестанет подавлять разум.
— Главное, чтобы девочка дожила до этого момента, — вздохнула я.
— Я слежу за этим, — скупо бросил Кристоф и тут же повинился, — прости.
Мой тон оскорбителен.
— Все в порядке, — уверенно произнесла я. — Мы можем тебе чем-нибудь помочь?
— Вы уже помогли. Вот это мог сделать только один человек — магистр Вельтрис. Ему придется ответить на мои вопросы. Позволь проводить тебя?
Портал вновь засиял красками, но Кристоф, смущенно кашлянув, произнес:
— Милая, я имел ввиду ногами.
— Романтика в такое сложное время? — удивилась сапфировая красавица.
