Милтон морфировал лапу и подхватил ложку:
— Я уже умею отличать сарказм от доброго пожелания.
— Значит и седьмой глаз скоро откроешь, — клыкасто усмехнулся Гамильтон.
Я же в этот короткий диалог встревать не стала. Просто ждала, когда Кристоф продолжит говорить. Если захочет.
— Ты знаешь, как часто рвется ткань мира, — он отправил во вновь появившийся портал опустевшие тарелки. — Мне было не до придворных интриг — после смерти генерала Мор-Тайтнерга некому было взять на себя управление армией.
— Потому что перед Мор-Тайтнергом погиб Дар-Шоссель и Крей-Нтъяттер, — кивнула я.
— Мы, признаться, ждали нападения имперцев.
— Все ждали, — согласился Кристоф, — но ничего не произошло. Кроме того, что мне пришлось возглавить армию. Семь лет я жил и дышал свободно, подготовил достойную смену и… Удержав армию, я не удержал власть, что, признаться, звучит смешно.
— За кем армия, за тем и сила, — тихо-тихо произнес Милтон, — разве не так?
— Абсолютно так, — грустно улыбнулась я, — вот только принимая власть, Правитель дает несколько клятв.
Кристоф промолчал, перехватил левитацией новые тарелки и расставил их перед нами.
— Десерт был заказан заранее, поэтому на всех не хватило, — объяснил он, когда я заметила, что перед ним тарелки нет.
Милтон прижал уши и, тоскливо вздохнув, толкнул свою тарелку к Кристофу.
— Ешь, — наш пока еще Правитель вернул ее обратно, — все в порядке.
Я же, видя, что бедный бассет сейчас порвется на две половинки — и стыдно, и десерт пахнет так, что умереть можно — вилкой разломила нежную сладость напополам и подвинула свою тарелку направо, к Кристофу:
— Давай разделим?"
"Гамильтон, сидевший слева от меня, кашлянул и бросил в сторону замершего сусликом Милтона:
— Это не предложение слу… Брачное.
Не брачное предложение. Люди делят еду просто так.
— А я отказался от половинки шоколадки Тины, — горестно вздохнул бассет.
Подавив смешок, я в красках представила, как рассказываю подруге об этом.
Конечно, милосердно было бы промолчать, но… Мы же так близки, разве могу я хранить от нее тайны?!
— После тебя, — Кристоф подцепил вилкой кусочек нежного бисквита с кремовой прослойкой и…
Протянул его мне. То есть, нет, он… Он поднес к моим губам вилку!
И я, даже не успев подумать, потянулась вперед и аккуратно, очень аккуратно, сняла губами кусочек пирожного.
Кристоф положил вилку и стал смотреть как я, пряча глаза, тщательно пережевываю сладость.
