Потому что я даже близко не представляла, куда идти, к кому обращаться и что вообще делать.
Точнее, что делать — не мешать — я знала. А потому, с чистым сердцем, отправилась «не мешать» в избушку. И недоеденного гвардейца с собой прихватила. Гамильтон вытянет из своего мира Тину и та подлечит парня.
8.10
— Где я могу расположиться? — осведомился Милтон и начал оглядываться. — Полагаю, на улице?
— Нет, — я покачала головой, — не верно полагаешь. Устроимся здесь.
— О, — у Милтона округлились глаза, — благодарю за честь.
Я покосилась на Гамильтона, но он просто дернул ухом. Мол, наши песьи заморочки, потом объясню."
"— Я открою портал, — мой компаньон потянулся, — заберу Тину.
Милтон встрепенулся и я вспомнила, что Гамильтону нельзя в родной мир.
— Пусть лучше Милтон сходит, — как бы равнодушно произнесла я. — Скажет, что Правитель требует Тинку-лекарку. Что отразить нападение пока не получилось, а боевых магов исцелять некому. Главное, так и скажи «Тинку-лекарку», так она поймет, что это я ее зову.
— А зачем так? — удивился Милтон.
— Затем, что остальным крылатым наверняка неуютно в Песьем Мире. Они захотят выйти, а я их тут видеть не хочу. И во дворец возвращать не хочу — все это долго и противно, мы не выспимся.
Гвардеец, которого я левитировала на топчан, глухо застонал и открыл мутные глаза.
— Я мертв?
— Нет, нападение грамрлов отбито, — я подошла к нему. — Сейчас придет лекарка.
— Он резал мир, — выдохнул гвардеец и облизнул губы, — я увидел. Не мог… Не мог остановить.
Бесчестный… Это…
Его глаза закатились и он потерял сознание. Ничего, сразу не выели — восстановится. Тем более, что он видел того мерзавца, что взрезал ткань мира и пустил сюда тварей.
— Резал мир, — я повторила, — резал мир… Поэтично.
— Не тем ты восхищаешься, — проворчал Гамильтон и открыл переход в родной мир. — А Милтон обратно вернуться не сможет, забыла? Так что я сейчас кого из мелкоты дерну.
Мне стало очень стыдно. Вначале я сама сказала, что буду рада, если он поживет с нами, а потом…
— Прости, — я присела на пол, рядом с серьезным бассетом.
— Я не всегда помню о законах вашего мира.
— Я понимаю, — солидно кивнул он.
— А почему не напомнил?
— Поправлять су… самку?! — у него аж уши домиком стали, — помилуйте, леди, мне нравится моя жизнь. Тем более, что вы — человек Генерала.
Гамильтон приосанился, а я… Вздохнула и пошла обыскивать кухню. Что-то должно здесь быть из еды.
«Ну а с псовьими загонами спорить бесполезно.
