— Я скрывать свою затею не собираюсь, — промурлыкала оборотница, — потому что ты показала мне, что можно быть собой!
Ох, ну, наверное, я могу собой гордиться? Я, вроде как, справляюсь со своей задачей? Или нет…
7.2
Едва войдя в нашу комнату, Эйра принюхалась и с недоумением сообщила:
— Пахнет кровью.
— Это я, — тут же отозвалась я и стянула с забинтованной руки перчатку, — небольшая травма.
— Надо сменить повязку, — тут же встрепенулась Тина, но я наотрез отказалась.
— На ночь сменишь, давайте лучше найдем чай.
Как выяснилось, с запасами заварки у нас все плохо — хватить хватило, но на следующий раз угощать гостью будет уже нечем.
— Значит, вы ко мне придете, — улыбнулась Эйра, — а я присмотрела одного симпатичного мага в свите Правителя. Так что выйду я с покрывалом и браслетами!
В общем, хорошо, что я предпочитаю остывший чай. А то Тина поперхнулась, у Марона напиток носом пошел. А вот Гамильтону пришлось объяснять:
— Танцовщица снимает всю одежду, надевает много-много тонких звенящих браслетов и укутывается в шелковое покрывало.
Она танцует так быстро и ловко, что никто не видит и вот такусенького кусочка обнаженной кожи. Но если правильно расположить излучающий свет кристаллы, то наблюдающих за танцем мужчин можно будет выносить пачками, — обстоятельно пояснила я.
И поймала себя на каком-то непонятном, но неприятном чувстве. Мне отчего-то не хотелось, чтобы Эйра выступала с покрывалом.
Правда объяснить себе это нежелание я не смогла и потому постаралась изжить это неприятное ощущение.
— Я как раз провезла с собой свое любимое покрывало, — оборотница облизнула губы, — золотистое, вышитое по краю медовым-медовым янтарем!
— Но ведь не каждая танцовщица имеет право на вышивку, — нахмурилась Тина.
— О да, но я — лучшая, — гордо приосанилась Эйра и тут же сдулась, — правда, дома почему-то никто не обрадовался такому моему достижению.
И мы прекрасно понимали, почему — покрывало и браслеты развлечение для высокородных оборотней. Вот только развлекают их двуликие девы из бедных или потерявших влияние семей.
Семья Эйры должна быть о-очень влиятельна, чтобы без последствий оправиться от такого «достижения».
— Кстати, я присмотрела для вас кусты, — уже куда веселей добавила оборотница, — сверху за танцем наблюдать бессмысленно, а вот сбоку — очень даже хорошо. Вы же придете?
— Придем, — выдохнули мы дружно, а Гамильтон деловито спросил:
— Когда? Мне, как исследователю, очень интересно посмотреть.
