— Я не была уверена в радушном приеме, — сказала она, понизив голос, когда входила в комнату.
Он не поднял голову с подушки. Не собирался оказывать ей почести никаким образом.
— Вы знаете, что вам рады…
— Несомненно. Значит, я перейду к цели моего визита. У меня есть подарок для тебя.
— Мне он не нужен.
— Нет. Нужен.
— Да пошла ты.
Казалось ее голова под одеждой, обвисла на плечах.
Не то, чтобы он заботился о ее драгоценных чувствах, которые сейчас пострадали.
— Уходи.
— Ты захочешь…
Он резко сел.
— Ты забрала то, что я хотел …
Сквозь дверной проем прошла фигура, некий призрачный образ.
— Ви?
— И я возвращаю ее тебе, — сказала Дева-Летописеца. — Определенным образом…
Он не слышал ни слова из того, что она сказала, потому что он не мог осознать увиденное. Это была Джейн… отчасти. Лицо и тело Джейн, но она была… просвечивающимся призраком.
— Джейн?
Напоследок, перед тем как дематериализоваться Дева-Летописеца сказала:
— Тебе не нужно благодарить меня. Просто знай, что ты можешь касаться ее посредством своего проклятья.
Ладно, как и все романтичные воссоединения, это было странным и неловким.
И не только потому, что Джейн теперь можно отнести к классу призраков.
Было похоже, что Вишес сейчас упадет в обморок. И это ранило. Велика была вероятность того, что он не захочет ее в таком виде, и где тогда она окажется? Когда Дева-Летописеца пришла к ней на небеса, или где она там находилась, и предоставила возможность вернуться назад, ответ был очевиден с самого начала. Но сейчас, когда она стояла напротив онемевшего от потрясения мужчины, Джейн не была столь уверена, что сделала правильный выбор.
Возможно, она…
Встав с кровати, Вишес пересек комнату, и, колеблясь, коснулся светящейся рукой ее лица. Вздохнув, она прижалась к татуировке на ладони и теплу его плоти.
— Это ты? — хрипло спросил он.
Она кивнула и потянулась к его щекам, которые слегка покраснели.
— Ты плакал.
Он схватил ее руку.
— Я чувствую тебя.
— Я тоже.
Он трогал ее шею, ее плечи, ее грудь.
Вытянул ее руку и посмотрел на нее… ну, сквозь нее.
— Ммм…ну, я могу сидеть на предметах, — сказала она просто так. — В смысле… пока ждала там, в коридоре, я сидела на диване. Я также передвинула картину на стене, положила центы обратно в чашу для мелочи, взяла журнал. Ощущения немного странные, но все что нужно сделать — сконцентрироваться. — Вот черт. Она понятия не имела, что несла. — Дева, ээ… Дева-Летописеца сказала, что я могу есть, но не нуждаюсь в пище.
