В конце концов, она представила, каково было бы ей, в случае его смерти.
Туман стал еще толще и температура упала. Она посмотрела вниз. Ее ноги исчезали… сначала лодыжки, теперь икры. Она исчезала в небытие, растворяясь.
Джейн начала плакать, найдя решение, она рыдала из-за эгоистичности того, что она должна была сделать.
Но как ей отпустить его?
Когда туман подкрался к бедрам, Джейн запаниковала. Она не знала, как сделать то, что должна была.
Ответ, который пришел к ней, был до боли простым."
"О… Боже… отпустить — значило принять то, что нельзя изменить.
Ты не пытаешься удержаться за надежду, чтобы изменить что-то… ты не борешься с высшими силами судьбы и не и не вынуждаешь их капитулировать по твоей воле… ты не просишь о спасении, потому что ты предполагаешь, что тебе лучше знать. Отпустить — значило ясным взором смотреть на то, что перед тобой, признавая, что безграничный выбор был исключением, а судьба — правилом.
Никаких переговоров. Никаких попыток контролировать. Ты сдаешься и видишь, что тот, кого ты любил, не твое будущее, и ты ничего не можешь с этим поделать.
Слезы капали из ее глаз, исчезая в густом тумане, когда она перестала притворяться сильной и оставила попытки бороться, продлевая жизнь ее связи с Вишесом. Как только она это сделала, не осталось ни веры, ни оптимизма, она была пуста, как туман вокруг. Атеистка по жизни, она поняла, что осталась таковой и после смерти. Ни во что не веря, теперь и она стала ничем.
И тогда произошло чудо.
Сверху полился свет, защищая ее, согревая, наполняя чем-то похожим на любовь, которую она испытывала к Вишесу: благословение.
Когда ее потянули наверх так, как тянет ромашку нежная рука, Джейн поняла, что все еще может любить того, кого любила, несмотря на то, что не была с ним. Действительно, их разошедшиеся пути нельзя разорвать, нельзя осквернить то, что она чувствовала. Ее эмоции смешивались с горько-сладкой тоской, но чувства в сердце остались прежними. Она могла любить его и ждать по ту сторону жизни.
Потому что любовь, в конце концов, была вечной и не подчинялась капризам смерти.
Джейн была свободна… пока она летела вверх.
***Фьюри был готов слететь с катушек.
Но ему пришлось бы встать в очередь, вздумай он сойти с ума, потому что все братья были на грани. Особенно Бутч, метавшийся по кабинету, словно заключенный одиночной камеры.
Никаких признаков Вишеса. Ни звонка. Ничего. И рассвет приближался, как товарный поезд.
Бутч остановился.
