Роф слегка усмехнулся, как будто знал, что сейчас происходит в голове Джона.
— Оставим вас наедине. Джон, мы будем в коридоре, если тебе вдруг что-то понадобится.
Бет наклонилась и едва коснулась его руки своей, будто зная, насколько сейчас чувствительна его кожа.
— Я так горжусь тобой.
Их глаза встретились, и ему в голову пришла мысль: «И я тобой тоже».
Что было абсолютно лишено смысла, вместо этого он сентиментально прожестикулировал: «Спасибо».
Через минуту они ушли, закрыв за собой дверь, оставив его и Лейлу наедине.
О, это не хорошо. И, несмотря на контроль, который он сейчас имел над своим телом, он был чем-то вроде необъезженного жеребца.
Так как смотреть на Избранную было небезопасно, он бросил взгляд на ванную комнату. Через дверь, он увидел мраморный душ и почувствовал себя обездоленным.
— Не желаете ли принять душ, Ваша светлость? — спросила Лейла. — Я включу для Вас воду?
Он кивнул, чтобы занять ее чем-нибудь, пока он не придумает, что делать со своим телом.
Возьми ее. Трахни ее. Поимей ее десятью разными способами.
Окей, это совсем не то, что ему следует делать.
Послышался звук льющейся воды, Лейла вернулась в комнату, и до того, как он осознал, что происходит, одеяло сползло с его тела. Он пытался прикрыть себя руками, но ее взгляд добрался до его эрекции быстрее.
— Могу я помочь Вам пройти в ванную? — ее голос был хриплым, и она смотрела на его бедра, как будто с одобрением.
Что еще больше увеличило размер того, что было под его ладонями.
— Ваша светлость?
И как ему говорить жестами в таких условиях?
Хотя, какая разница.
Она бы все равно его не поняла.
Джон покачал головой, затем сел, держа одну руку на себе, а другую для устойчивости уперев в матрац. Дерьмо, он чувствовал себя, как стол, у которого все гайки были раскручены, и его составные части больше не сходились как полагается. И поход в ванную в данный момент казался бегом по полосе препятствий, хотя путь был свободен.
Но, по крайней мере, он больше не был сосредоточен на Лейле.
Продолжая прикрывать себя ладонями, он встал и побрел в ванную комнату, стараясь не думать о том, что Лейла сейчас созерцает его голую задницу.
Пока он шел, в голове мелькали изображения новорожденных жеребят, особенно тех, чьи крестообразные ноги гнулись как проволока, когда они с трудом старались подняться с земли. Он сейчас их так понимал. Казалось, что в любой момент его колени возьмут отпуск, и ноги разъедутся, как у полного идиота.
Хорошо. Он в ванной. Отлично справился.
