Мучившие его головные боли оповещали об изменениях в теле задолго до того, как настало время «Х». Его постоянно одолевал голод, но от одного вида еды тошнило. Бессонница сопровождала постоянное чувство усталости. Единственное, что осталось прежним, это его агрессия. Правила лагеря требовали постоянной готовности к борьбе, так что обострение этой черты его характера, не был отмечено каким-либо изменением в его поведении.
Время его превращения в мужчину отметилось лютой и ранней метелью.
В результате падения температуры, каменные стены пещеры покрылись льдом, ноги примерзали к полу даже в меховых сапогах, воздух был настолько холодным, что даже дыхание, зависнув паром, замерзало.
Морозы крепчали, и солдаты спали вместе с кухарками, одним большим сплетением тел, и не для секса, а ради тепла.
Ви знал, что изменение приближалось, ибо он проснулся оттого, что ему было жарко. Сначала это тепло было благом, но затем его тело охватила лихорадка, мучительный голод прокатился сквозь него. Он корчился на земле, надеясь на облегчение, которое не приходило.
Прошла вечность, прежде чем голос Бладлеттера донесся до него сквозь боль.
— Женщины не будут кормить тебя.
Сквозь оцепенение, Ви открыл глаза.
Бладлеттер опустился перед ним на колени.
— И я уверен, ты знаешь почему.
Ви сглотнул комок в горле:
— Я не знаю.
— Они говорят, что в тебя вселились рисунки с пещерных стен. Что твоей рукой управляют духи, пойманные в ловушку стенами. Что твой глаз тебе больше не принадлежит.
Когда Ви не ответил, Бладлеттер сказал:
— Ты ведь не можешь это отрицать?
Сквозь мешанину в голове, Вишес пытался вычислить, каким будет эффект на оба варианта ответа.
И решил сказать правду, и не ради истины, а для самосохранения.
— Я… отрицаю.
— Отрицаешь ли ты то, что еще они говорят о тебе?
— И… что… они… говорят?
— Что ты убил товарища на реке с помощью своей руки.
Это была ложь, и другие парни, которые были там, знали это, они видели, что претранс упал в воду только по собственной вине. Женщины, должно быть, лишь делали свои предположения, основываясь на том факте, что смерть произошла, и Ви был поблизости.
Ибо, почему тогда другие мужчины не желали видеть свидетельство силы Ви?
Или, может быть, это было им на пользу? Если не найдется женщины, что покормит Ви, он умрет. Что было неплохо для других претрансов.
— Что ты мне ответишь? — требовательно спросил отец."
"Ви необходимо было проявить силу, и он пробормотал:
— Я убил его.
Бладлеттер широко улыбнулся в бороду.
