Судя по его удостоверению, перед ней стоял Террор, сын воина Братства Черного Кинжала, по имени Дариус. И значит, она должна была внимательно следить, чтобы с ним ничего не произошло, пока он под ее присмотром. Последнее, что было нужно ей и Риву, так это чтобы парень попал в переделку здесь, в ЗироСам.
Превосходно. Она словно должна была охранять хрустальную вазу в комнате, полной игроков в регби.
И ко всему прочему, он был немым.
Она покачала головой.
— Ну, Блэйлок, сын Рока93, присматривай за ним. И мы тоже присмотрим.
Рыжий кивнул, а парнишка все-таки поднял на нее свое лицо, и по какой-то причине взгляд его блестящих синих глаз заставил ее почувствовать себя некомфортно. Господи… он был стар. В его глазах отражалась вечность, и это ошеломило ее.
Прокашлявшись, она развернулась и пошла к двери. Когда она открыла ее, рыжий заговорил:
— Подожди, как тебя зовут?
— Хекс. Произнеси его где-нибудь в этом клубе, и я найду тебя в одно мгновение. Это моя работа.
Когда дверь закрылась, Джон решил, что унижение было похоже на мороженое: у него множество вкусовых оттенков, оно охлаждает, и от него жжет горло.
Ага, давайте поговорим о Рокки Роуд94. А то у него было такое чувство, будто он подавился дерьмом.
Трус. Боже, неужели это было настолько очевидно? Она даже не знала его, но сразу поняла, что он из себя представляет. Он был трусом. Жалким безголосым трусом, за смерть которого не отомстят, и чьему телу не позавидовал бы и десятилетний ребенок.
Блэй переминался с ноги на ногу с тихим шорохом, который казался таким громким, как будто в комнате кто-то визжал.
— Джон? Хочешь поехать домой?
О, прекрасно. Как будто он был пятилетним ребенком, который засыпал на взрослой вечеринке.
Ярость нахлынула, как гром, и Джон почувствовал, как эта знакомая тяжесть придавила его к полу, наполнила его энергией. О, господи, он хорошо знал это ощущение. С этим бешенством он уложил Лэша на спину. Эта злоба заставила Джона бить парня по лицу, пока оно не превратилось в кровавое месиво.
Каким-то чудом, парочка нейронов в голове Джона, которые все еще работали рационально, отметили, что лучше всего для него сейчас было пойти домой.
Если он останется здесь, в этом клубе, он будет проигрывать в голове слова, что сказала та женщина снова и снова, пока не сойдет с ума от бешенства и не сделает что-то действительно глупое.
— Джон? Пошли домой.
Твою мать. Это должна была быть важная ночь для Блэя. Вместо этого кое-кто по полной программе запорол ему веселье.
