Он больше не стоял в проходе, но она чувствовала, что он где-то недалеко. Она опять наклонилась вперед и увидела его. Он стоял возле стены, уставившись на голубые маты тренировочного зала, как будто смотрел на море.
— Прости, — сказала она. — Я не это имела в виду.
— Да, именно это. Но все нормально. Я тот, кто я есть. — Его обтянутая перчаткой рука сжалась. Она почувствовала, что этот жест был бессознательным.
— Правда заключается в том… — когда она не продолжила, он приподнял бровь, хотя не смотрел на нее. Она откашлялась.
— Дело в том, что самосохранение, вещь очень хорошая, и именно она должна диктовать мою реакцию.
— Но этого не происходит?
— Не… всегда. С тобой, не всегда.
Он слегка улыбнулся.
— Тогда впервые в жизни я рад, что я отличаюсь от других.
— Я боюсь.
Он вмиг стал серьезным, его бриллиантовые глаза встретились с ее взглядом.
— Не надо. Я не причиню тебе вреда. И никому не позволю.
На долю секунды ее защита пала.
— Обещаешь? — хрипло спросила она.
Он положил руку в перчатке на сердце, которое она вылечила, и проговорил красивый поток слов, который она не поняла.
Затем перевел:
— Честью своей и кровью в своих венах, я клянусь тебе.
Ее взгляд переместился с него и, неудачно остановился на стойке с нунчаки92. Оружие висело на колышках, их черные рукоятки были похожи на руки, а цепи на плечи, будто готовые нанести смертельный ущерб.
— Я никогда в жизни не была так напугана.
— Черт… прости меня, Джейн. Я сожалею, что так вышло. Я отпущу тебя. На самом деле, ты можешь уйти в любой момент.
Просто скажи, и я отвезу тебя домой.
Она взглянула на него, всматриваясь в лицо. Вокруг его эспаньолки отросла щетина, она покрывала челюсть и скулы, от чего он выглядел еще более зловещим. Учитывая татуировку вокруг глаза и его огромные размеры, повстречай она его в темном переулке, удрала бы в ужасе, даже не зная, что он вампир.
Но вот она здесь, и доверяет ему свою безопасность.
Были ли ее чувства настоящими? Или все-таки она погрязла в Стокгольмском синдроме?
Она прошлась взглядом по его широкой груди и крепким бедрам, длинным ногам.
Боже, чем бы он ни был, она до безумия его хотела.
Он испустил тихое рычание.
— Джейн…
— Черт.
Он тоже выругался, а затем прикурил еще одну сигарету. Выдохнув, он произнес:
— Есть еще одна причина, по которой я не могу быть с тобой.
— Какая?
— Я кусаюсь, Джейн. И я не смогу сдержаться. Не с тобой.
Пришло воспоминание из ее сна, как его клыки прошлись по ее шее, слегка царапая.
